Страница 10 из 80
– Вам приветик с того свету, – пробурчала бабуля с непроизносимым именем.
– Что? – синхронно спросили Изи и участковый.
– Ничего. – Бабушка говорила с таким видом, будто собиралась скорчить полицейскому гримасу и показать язык. – Ты наше заявление принял, так чего не реагируешь?
– Вальпургия Карловна, я ведь вам уже объяснял, – начал участковый, – что все это не моя компетенция. Благоустройством парка занимается администрация, пишите туда. Или мэру, или губернатору.
– Губернатору заняться, что ли, больше нечем, – проворчала старушка, оттесняя участкового обратно к широкой аллее. – А то барский дом развалили, так теперь еще озеро уничтожают, утки все улетели, лягушек нет, комарья полно, да еще деревья повыпиливают.
Участковый что-то неразборчиво ответил, и чудна́я парочка скрылась за раскидистым боярышником, высаженным вдоль аллеи.
– Вальпургия Карловна, – со смешком произнесла Изи. – Обалдеть.
– Может, нужно было ему рассказать про самокат? – неуверенно спросила Тома.
– Не дурак – так сам его там найдет, – отмахнулась Изи и повернулась к развалинам барского дома. – Правда как-то жутко здесь.
– А если бы нам эту историю не рассказали, тебе тоже было бы страшно? – спросила Тамара больше для того, чтобы самой нервы успокоить.
– Слушай, а давай отдохнем, – вдруг предложила Изи.
– Так мы же еще даже не начали, – растерялась Тома.
– Ну и что! Нас же тут никто не видит. А здесь тенек, прохладно, Яра сюда на своих шпильках не прибежит. Если что – сделаем вид, что ленты вяжем.
Изи дошагала до остатков стен, окинула безразличным взглядом заколоченную и исписанную непотребными словами будку контролера и забралась на полуразрушенный выступ. Тома поставила рядом с подругой рюкзачок и лейку, которую притащила непонятно зачем. Вообще-то Изи права, и торопиться сегодня некуда. Но синдром отличницы велел повязать ленты хотя бы на несколько яблонь.
Так что Тамара уныло поплелась помечать яблони под спил. И да, на самом деле никто эти деревья не обследовал, никакая комиссия сюда не приезжала, все отчеты существовали только на бумаге. И нужны были лишь для того, чтобы Яра могла сымитировать бурную деятельность по благоустройству и рассчитывать на повышение. Хотя ее и так бы повысили, у нее же в мэрии покровитель.
А вот Томе и Изи рассчитывать особенно не на кого. Родители предлагали Томе идти по их стопам в торговлю, но ей же нужно было выпендриться, да? Вот теперь шурши в городских парках под началом Яры, у которой из образования – девять классов да неоконченный колледж.
Повязав очередную ленту на кривую яблоню, от корней которой шел гнилостный болотный запах, Тома двинулась дальше. Изи откинулась на остатки стены, как на спинку кресла, подложила руку под голову и что-то смотрела на экране смартфона.
Везет ей – ко всему легко относится. И прозвище у нее подходящее
[4]
[Героиню называют Изи, от англ. easy – «легкий», «непринужденный», «охотно предоставляющий делам двигаться по их естественному течению».]
. Вот Тома после десятилетней муштры в школе, а потом еще и в институте продолжает трястись из-за каждого пустяка. Долбаный перфекционизм.
Сожалея о собственной неспособности хоть что-то изменить, Тамара поплелась к следующему дереву. Нет, они, конечно, договорились с Изи и Владом после дипломов организовать свою компанию по ландшафтному дизайну. Папа Влада даже обещал ребятам помочь, он же стройматериалами торгует, у него и в строительстве дач связи есть. Только вот с Владом все как-то разладилось. Эта Ада сначала его бросила ради какого-то рокера, даже укатила куда-то «подальше от вонючего Добромыслова, в котором остаются одни неудачники». А когда тот рокер сам ее бросил, вернулась и теперь бесконечно плачется Владу, депрессию изображает.
Из-под рыхлых корней яблони воняло мертвечиной. Хорошо, что кругом высокая трава, кусты и деревья, в целом свежо, а то и отравиться недолго. Прикрыв нос рукавом, Тома кое-как подступила к дереву, одной рукой накинула ленту на кривой, покрытый темными наростами ствол. Нога влажно хлюпнула в жиже. Странно, у этой яблони совсем не было плодов – одни завязи. Причем как будто свежие. Видимо, у этих больных деревьев сбились все ритмы.
Попятившись, Тома наступила на что-то твердое. Ветка, наверное. Или корень. Ну нет, под этими жуткими корягами она больше не станет копаться.
– Ого! – воскликнула Изи, чем отвлекла Тамару и дала ей законный повод отвернуться от вонючего дерева. – Подойди!
Это командирское «подойди», конечно, резануло слух, но лучше уж откликнуться на грубоватый призыв, чем узнать, что спрятано под корнями яблони бывшего сада какой-то жуткой барыни.
– Ну, что там у тебя? – спросила Тома с демонстративным вздохом, как будто ее отвлекали от очень важного дела. Но все же она направилась к подруге, которая что-то внимательно изучала в смартфоне.
– Глянь! – широко улыбаясь, Изи развернула телефон к Томе. – Я тебе с начала включу.
На экране появилась Ада, чтоб ей провалиться. В пункте выдачи заказов, где она работала, собралось несколько человек, и, кажется, они были чем-то недовольны. Ада лениво взяла телефон и позвонила кому-то, громко сказав, что у нее зависла система, а целая толпа чудаков на букву «м» чего-то от нее хочет. Покупатели принялись возмущаться, Ада убрала телефон и объявила, что сегодня выдачи не будет. Дальше слово за слово, начались оскорбления, Ада с перекошенным лицом стала швырять в людей всем, что попадалось под руку.
Рядом с тем, кто все это снимал, очень знакомо ойкнула девушка.
– Да она ранена! – донеслось откуда-то.
Кадр сместился, и на экране появилась Ульянка, запястьем вытирающая кровь с лица. Сестра театрально заревела, окружающие продолжили голосить, Ада куда-то спряталась.
– Обалдеть, – выдохнула Тома, когда видео закончилось, а довольная Изи убрала телефон.
В мыслях сразу пронеслась неминуемая ссора с Владом, который явно темнил, когда рассказывал про свои тренировки и не отвечал на звонки. Еще с Ульяной, которой попало по модельному лицу, и с родителями, которые этого так не оставят. И в центре этого хоровода – Тома, по уши в грязи и неудачах.
– Прикольно, да? – продолжала хихикать Изи.
– Очень, – огрызнулась Тамара. – Влад и так вокруг этой дуры пляшет, как дети на утреннике вокруг елки. А теперь она с него вообще не слезет.
– Ладно тебе, – уже серьезнее отозвалась Изольда. – Видно же, что эта Ада сама во всем виновата, это ведь она людей довела.