Страница 61 из 64
– Бедняжка. Давай, давай, поплачь. У тебя столько проблем. Если бы Хенрик предал меня, я не знаю, что бы я сделала. Я бы сошла с ума.
Она разрыдалась по полной. Ужасно выла и вымазала мне соплями все плечо.
– Ну, это уж слишком. – Я показала ей сопли на моем рукаве. – Это была новая одежда.
– Извините. – Она пошла искать носовой платок.
– Хорошо бы было вам загладить свою вину, тем более что мы с вами договаривались.
– Я ничего не знаю о его делах.
– Вы сказали, что это вы познакомили его со всеми своими знакомыми.
– Да, но не более того. Это контакты моего отца. Я не знаю, чем эти люди зарабатывают на жизнь. Я ничего не знаю.
Она села и спрятала лицо в ладонях.
Я оказалась в затруднительном положении.
– Могу я заглянуть в письменный стол вашего мужа?
– А вы здесь его видите?
Действительно. Не поместился бы.
– Может, у него есть сейф?
– Он хранит важные документы в ячейке в банке, запароленный ноутбук всегда при нем… Может, он не хотел? Может, это она его уговорила? Что вы думаете? Я слишком остро отреагировала. Я не дала ему вставить ни слова. Может быть, это было недоразумение.
– Извините, но хватит нести чушь. У меня нет на это времени. Где ваш муж хранит документы? Есть у него дома сейф или нет?
– Есть, но там ничего нет.
– Это конец.
Я схватилась за голову. Я зашла в тупик. Я потратила впустую целый день и ни на шаг даже не приблизилась к шефу преступной группы. Вместо этого я накинула себе на шею петлю, которая рано или поздно должна была затянуться.
– После недавней попытки ограбления я вынесла его вещи и спрятала свои драгоценности, – призналась блондинка.
– А где эти вещи?
– На чердаке.
– Тогда, дорогуша, давай быстро за ними! Ты же не думаешь, что я полезу туда со своим больным бедром. Но перед этим дай мне чаю и что-нибудь перекусить, потому что я чувствую, как падает сахар в крови. День сегодня очень утомительный.
Я села на старый деревянный табурет. А блондинка, шмыгая носом и всхлипывая, принялась делать мне бутерброды. Все с ней будет в порядке. Она оценит этого адвоката, когда узнает, что все это обман. Она сможет писать длинные и полные ласковых слов письма в тюрьму.
– Есть! – воскликнула она, спускаясь по маленькой складной лестнице.
Она протянула мне небольшую картонную коробку. Я отложила недоеденный бутерброд с копченой рыбой и чем-то зеленым сверху. Это точно была не петрушка.
– Что это? – спросила я.
– Документы.
– На бутерброде.
– Руккола.
– Отвратительно.
– Полезная.
– Интересно, для кого?
Я порылась в коробке. Бумаги, бумаги, бумаги. Я поняла, что не знала, что искать. Я вчиталась – там были договоры об отказе от прав на недвижимость, дарения, акты о передаче прав на недвижимость, свидетельства о смерти, решения о реприватизации, принятые чиновниками столичной мэрии, и др. Это были копии. Оригиналы адвокат, вероятно, хранил в более надежном месте. Видимо, он сделал себе копии в качестве меры безопасности. Однако я не знала, как ими воспользоваться. Возможно, они имели бы ценность для Боревича, но я не на это рассчитывала. Документы касались пяти домов в центре города и одного в районе Прага. Были также документы о продаже четырех из этих домов.
Пора было отправляться в путь. Я упаковала документы в свою тележку, которая верно стояла рядом со мной и почти никогда меня не подводила. Мне нужно было придумать новый план. Передать документы в полицию и освободить блондинку от подозрений к мужу.
Минутку – сколько домов было продано? Я села и снова просмотрела бумаги. Выпало несколько фотографий с какой-то попойки. На них было несколько человек. В каком-то ночном клубе. Было трудно различить лица. Я просмотрела бумаги. Один дом они не продали. Они не нашли покупателя, не смогли продать, кто-то подал иск или они еще не избавились от всех жильцов. Улица Мазовецкая, дом 20. Это моя единственная зацепка.
– Спасибо за гостеприимство. – Я встала и поклонилась. – Бумаги я забираю.
Блондинка уже перестала упаковывать вещи мужа. Она сидела на маленькой, можно сказать, импровизированной кухне, глядя в то, что осталось. В ничто.
Может быть, мне было бы жаль ее, если бы не тот факт, что она заслужила это, живя с таким человеком, и, возможно, даже создав его. И наверняка пользовалась деньгами, полученными за счет человеческих страданий. Если вообще существуют деньги, которые получены не от человеческих страданий.
– Я передам документы в полицию. Возможно, они смогут посадить вашего мужа, – попрощалась я.
– Мне все равно.
– Позвоните ему. Вы правы. Он должен быть в состоянии все вам объяснить.
– Вы так думаете?
– Вы знаете, чем занимается ваш муж, с какими людьми он встречается, какие у него есть враги. Кто-то мог подстроить ему ловушку. Разве вы не подумали об этом? Кто-то хитрый, с блестящим умом и все еще функционирующим телом.
– Пожалуйста, подождите.
– Он редкий мудак, но он никогда не предавал вас. Я тороплюсь. До свидания.
– Минутку. – Она встала и пошла за мной. – Кто вы на самом деле?
– Прощайте.
Это был один из тех случаев, когда нужно было сделать все, чтобы удержать язык за зубами и как можно быстрее покинуть место, в котором ты находишься. Так я и сделала.
Блондинка схватила телефон. Она проводила меня взглядом, ожидая соединения. Затем неистово закричала в трубку, попеременно смеясь и плача. Конечно, когда-нибудь она придет к выводу, что стоило пройти через такие эмоции ради прекрасного примирения. Может быть, еще не сегодня, но когда-нибудь точно.
Я тоже позвонила:
– Алло. Будьте добры Боревича. Это срочно.
– К сожалению, никто с таким именем здесь не работает, – ответила развеселившаяся диспетчерша.
– О, конечно. Речь идет об одном не очень умном полицейском… – Я начала объяснять, когда поняла свою ошибку.
– Да у нас здесь много таких.
– Невысокий брюнет. Он приходил ко мне домой на улицу Медзяную в связи с кражей со взломом.
– Я знаю, кто это. Сейчас соединю.
Через минуту послышался голос:
– Оперуполномоченный Михал Собещанский, чем могу быть полезен?
Я странно почувствовала себя, услышав его голос. Было почти приятно. Как будто я встретила родственника, которого давно не видела, но с которым было связано мое детство.
– Ну и обосрались же вы! – закричала я.
– О, это вы? Вы в порядке?