Страница 32 из 64
Глава 7
Тем временем адвокат вошел в ресторан, находившийся на первом этаже жилого дома. Через высокие тонированные окна было не разглядеть, что делается внутри. Снаружи стояли кадки с деревцами. У входа висело под стеклом меню в красивой рамке. Я подошла. Пятьдесят злотых за самое дешевое блюдо? Матерь Божья. Это у кого же денег хватит поесть в таком ресторане? Если только у Рокфеллера какого-нибудь.
Я не могла отступить по такому прозаическому поводу. Раз коммунизм меня не прикончил, то я и капитализм как-нибудь одолею. Я потянула дверь. Она открылась легко, хоть и казалась тяжелой. Вот бы мне домой такую. Дерево и закаленное стекло. Ручка тоже красивая, латунная.
– Проходите, пожалуйста, – сказал красивый молодой человек в белой рубашке и черных брюках. По моему мнению, он выглядел поистине изысканно.
Как здесь хорошо. В зале светло, просторно. Несколько столиков с высокими стульями. На каждом белейшая плотная скатерть. Блестящие приборы, салфетки, бокалы. Меня охватила робость – точно как пятьдесят лет назад в гарнизонном казино.
Потом я увидела адвоката, услышала его. Не потому, что забыла прикрутить громкость аппарата, а потому, что он орал так, будто хотел завладеть всем рестораном. Будто хотел дать всем понять: вот пришел он, могучий самец, и эта территория вместе со всеми присутствующими самками принадлежит ему. За столиком он сидел с красивой тощенькой блондинкой и двумя детьми. Четыре человека в таком дорогом ресторане? Наверняка есть будут не все?
Адвокат развалился на стуле, а руки положил на стол. Если б мог, то и сам бы лег. На блондинку это не произвело особого впечатления. На детей тоже. Они выглядели совершенно обычными. Наверное, такие же глупые, как все, только очень тихие и исключительно спокойные. Дети не отрывались от телефонов и все время что-то в них писали.
Официант положил на мой столик меню.
– С чего желаете начать? – спросил он. – Я бы предложил кофе.
– А сколько стоит?
– У нас есть латте, капучино, американо…
– Может быть, попозже. Я жду одного человека.
– Да, конечно.
Он поклонился и отошел.
Возле адвоката суетился еще один молодой официант. Он поминутно кланялся, а адвокат выкрикивал указания. При этом он с недовольным лицом размахивал руками. Время от времени адвокат посматривал на блондинку, проверяя, впечатляет ее это представление или опять нет. Блондинка смотрела, как он пыжится, с исключительным спокойствием. Вопреки несправедливому для нее стереотипу она производила впечатление умного человека. Во всяком случае, на фоне адвоката.
Ну, хватит подглядывать. Пора действовать. Только вот как? Ждать, когда он поедет в бюро? А вдруг он и там не встретится с убийцей безногого – Золушкой? Думай, женщина, думай! Я хотела попросить у официанта карточку и подбросить адвокату записку, но если карточка окажется с логотипом ресторана, адвокат сообразит, что автор записки где-то в зале. Он заметит меня и узнает. Это плохо.
В документах, которые они с Крепышом мне вручили, остались номера телефонов. К сожалению, бумаги я с собой не потащила.
Я достала телефон и набрала номер Голума.
– Алло.
– Кто это?
– Господи, какой же вы подозрительный. Кто это? Шпион это!
– А, это вы.
– По голосу узнали?
– Нет, не по голосу. Так узнал.
– Слушайте, не морочьте мне голову, а то из-за вас деньги кончатся. Просто продиктуйте мне номер телефона из документов, которые нам сегодня принесли.
– Вы хотите с ними договариваться? Они же преступники. Страшные люди.
– Слушайте, мне некогда. Телефон можете продиктовать?
– У вас есть чем записать?
Я достала из сумки ручку и записала на салфетке номер, который он мне продиктовал.
– Это телефон офиса, – прибавил Голум.
– Спасибо.
Мы разъединились. Я хотела получить номер не офиса, а адвоката. Отправила бы ему СМС, и он бы не знал, от кого оно. Разнервничался бы. Захотел бы встретиться или связаться с Золушкой. Звонить в офис смысла не было. Мне не дадут его номера. Наверняка не дадут.
Я набрала номер бюро.
– Бюро «Войчеховский и Краузе», чем могу помочь?
– Ах, какие вы все любезные. Спрашиваете, чем можете помочь, а вопрос этот самый пустой, потому что если о чем попросишь, то помощи не дождешься. Но я не об этом… У меня сегодня был очень приятный господин из вашего бюро.
– Так?
– Не знаю, правильно ли я запомнила, потому что, видите ли, а по голосу, наверное, не слышно, но я уже женщина немолодая. Рафал Перенци.
– Рафал Ференци. Да, он один из наших юристов.
– Ну вот видите. Я была бы вам очень признательна, если бы вы дали мне телефон этого приятного господина.
– К сожалению, мы не даем телефоны наших юристов. Оставьте, пожалуйста, свой номер, и мы с вами свяжемся.
– Но он у меня портфель забыл. Наверняка беспокоится. Я хотела ему портфель отдать.
– Вы можете привезти портфель к нам в бюро. Или оставьте адрес, мы пришлем водителя.
– А сообщение для него я могу оставить?
– Конечно.
– Вы ему передадите?
– Конечно.
– Без промедления?
– Если хотите.
– Да, я именно этого и хочу. Передайте, пожалуйста, пану Рафалу следующее сообщение. Вы записываете?
– Да.
– Тогда диктую: тебя, сукина сына…
– Постойте, – невежливо перебила секретарша.
– Что?
– Я не передаю такую информацию. Информация не может содержать оскорблений, она должна соответствовать польским законам. К тому же вы говорили, что обнаружили портфель.
– Ну ладно, ладно. Понимаю. Я что-то сорвалась. Тогда сукина сына вычеркните. Передайте так: «Вашего коллегу видел один человек, проживающий на Медзяной, дом десять, квартира три. Этот человек его узнал». Записали?
– Да. Сейчас передам.
– Спасибо.
Мы закончили разговор.
– Я уже могу принять заказ? – спросил официант, который словно из воздуха возник рядом со мной.
– Я жду одного человека. Начинать без него как-то нехорошо.
– Может быть, выпьете что-нибудь?
– Вы знаете, уважаемый, я забыла захватить деньги.
– Тогда, может быть, вы что-нибудь закажете выпить, а другой человек заплатит, когда придет?
– Да уйдите вы, чтоб вас черти взяли! – Я слегка вышла из себя, потому что сколько можно объяснять.
Официант удивленно взглянул на меня, после чего поклонился.
– Значит, пока ждем. Я правильно понял?
– Да, правильно. Пока ждем.