Страница 23 из 54
Интерлюдия 2
Интерлюдия 2
В кабинете стояла тишина. Глубокая, почти осязаемая. Ее нарушал лишь сухой скрип гусиного пера по бумаге да редкий, едва слышный шелест страниц. Тяжелые, темно-бордовые портьеры, спускавшиеся до самого пола, плотно прикрывали высокие стрельчатые окна, не пропуская ни звука извне. Здесь, в этом святилище власти, буйство дворцовой жизни замирало у порога. Воздух был густым, пропитанным запахом старого пергамента, впитавшего в себя тысячи решений, воска для мебели, натертой до глухого блеска, и легкой, но неотъемлемой нотой увядания.
За массивным столом из черного дуба, утопающем в хаосе раскиданных карт и стопок бумаг с сургучными печатями, сидел Альдорис III Альтарийский. Его некогда широкие плечи, помнящие тяжесть брони, теперь ссутулились под невидимым, но вездесущим грузом короны. Глубокие морщины, пролегшие от переносицы к углам сжатых губ, были резче, чем трещины на старом дубе столешницы. Русые, когда-то густые волосы обильно проредили серебристые нити седины. Его отрешенный взгляд, устало блуждал по отчету о сборе податей в южных землях, тогда как мыслями он витал где-то в тумане неразрешимых дипломатических узлов.
Легкий, едва уловимый звук, похожий на падение мелкого камешка на камень, донесся от стрельчатого окна с дубовой рамой. Альдорис вздрогнул от неожиданности. Перо замерло в руке, оставив кляксу на отчете.
На холодном камне подоконника, где мгновение назад был лишь тонкий слой пыли, лежал кусок грубо-обтесанной породы. Темной, почти черной, испещренной выщерблинами и трещинами. Но по его поверхности, словно живые черви, извивались тускло светящиеся руны. Знак Башни Снов. Сердце короля сжалось от нехорошего предчувствия. Никто не знал, как их вести проникают сквозь неприступные стены и замурованные окна их цитадели на окраине столицы. Никто не смел приближаться к ней, кроме самих избранных провидцев, появлявшихся лишь затем, чтобы увести в таинство учеников, чьи судьбы растворялись в вечном молчании башни. Принимать их послания было все равно что принимать приговор небес, вынесенный в безмолвной пустыне.
Альдорис медленно опустил перо и протянулся к камню. Его пальцы дрогнули, коснувшись холодной, шершавой поверхности. Руны вспыхнули ослепительно-холодным сиянием, и слова, лишенные звука, врезались прямо в сознание, гулким эхом отдаваясь в гнетущей тиши кабинета. На мгновение король забыл, как дышать – каждое слово будто било наотмашь, оставляя после себя ледяную пустоту:
«Трещина зияет в Вечности черной,
Печать Столетий уж обратилась в прах.
Цепи Героя, что скованы кровью,
Ржавея, звенят пустою тоской.
Древнее Зло, очнувшись от сна,
Ветром Хаоса рвется с цепи!
Камень, что кровью прошлого манит,
Явит того, чья воля одарит Альтею
Светом иль Тьмой.
И лишь Осколок Света,
Младою душой,
Поднявшись ростком из Истока,
Откроет новый путь.
Берегись же Тени в лике света –
В обличье героя гибель таится.»
Тишина, воцарившаяся после последнего слова, повисла тяжелее свинца. Альдорис откинулся в своем кресле; кожаная обивка скрипнула под его весом. Ледяная волна страха смыла остатки усталости. Старая легенда буквально ожила на глазах: Древнее Зло восстанет? Король Демонов, которого некогда запечатал его предок. Герой, что на руинах битвы основал королевство. И вот, тысяча лет спокойствия оборвались в один миг. А теперь… Полный крах? Или новая победа? И все зависит от какого-то Осколка Света!
Альдорис потер переносицу. Еще бы знать, что это такое! Истина растворилась в легендах, и уже не отличить вымысла от исторической правды.
А времени... времени катастрофически мало , — с пугающей ясностью осознал он.
Взгляд скользнул по стопке докладов: на границе участились нападения тварей из глухих ущелий.Предвестники бури. А дальше, судя по всему, будет только хуже.
— Поднявшись ростком из Истока… — беззвучно повторил король.
Академия! Осколок нужно искать в Академии Истока. Он ключ.
Альдорис резко повернулся к двери, ведущей в приемную. Его голос, обычно ровный и властный, сорвался на хрипловатый выкрик, гулко отразившись в кабинете:
— Маргус!
За дверью послышались торопливые шаги. Дверь приоткрылась, впуская полоску света. В проеме возникла фигура пожилого секретаря. Его острый взгляд мгновенно отметил бледность и дрожь в пальцах, сжимавших ручки кресла.
— Ваше Величество?
— Позови принцев, — выдохнул Альдорис, не отрывая глаз от темного камня, где лишь мгновение назад горели руны.
Маргус замер на мгновение, пораженный срочностью.
— Живо! — рявкнул король. В его голосе звучала неподдельная тревога.
Спустя считанные минуты, нарушив гнетущую тишину, в кабинет вошли принцы. Первым шагнул Ричард, старший. Высокий и статный, он нес свою красоту с врожденной, почти небрежной легкостью. Солнечно-светлые волосы, уложенные с безупречной точностью, мягко обрамляли лицо, которое могло украсить любую придворную балладу. Темный бархат камзола и серебряные застежки лишь оттеняли безупречный облик. Широким, уверенным шагом он пересек кабинет и вальяжно опустился в глубокое кресло у камина. Движения его были плавными, исполненными непринужденной грации. На мгновение его глаза блеснули голубым огнем, когда он встретился взглядом с отцом. Но тут же веки плавно приподнялись, широко распахнув ясные очи, полные неподдельного внимания и сыновней почтительности, а на губах застыла легкая улыбка, обнажив милые ямочки на щеках.
Вслед за братом шагнул Феликс, но резко замер на пороге, едва не врезавшись в его спину. Русые, всклокоченные ветром волосы небрежно падали на лоб. Его теплые зеленые глаза, широко распахнутые от быстрого бега, метнулись к отцу, потом скользнули по спине Ричарда, и снова вернулись к королю. Дыхание его было еще прерывистым после бега; на простом камзоле и сапогах отчетливо виднелись следы грязи с плаца. Что казалось особо неуместным в строгости кабинета. Пройдя вперед вслед за братом, он резко втянул воздух, выпрямился и замер посреди кабинета, непроизвольно расправив плечи под взглядом отца. И лишь после сдержанного кивка Альдориса почти рывком шагнул ко второму креслу и опустился рядом с братом.