Страница 43 из 46
– Не хотел что? Быть честным? Идти правильным путём? Поумнеть?
Ронко рассмеялся, снова чрезмерно громко и наигранно.
– Ох уж эти юноши, – произнёс он сквозь смех, вытирая раскрасневшееся лицо ладонью. – Считают себя лучше наставников, будто этот мир только и ждёт, как бы упасть к их ногам.
– Но я победил вас, – ответил Кагиноко, внезапно разозлившись. – Значит, я как минимум лучше вас.
– Замолчи, – потребовал Кархэм. – Твои слова сочатся ядом. Разве этому я тебя учил? Быть воином значит не только умело сражаться и побеждать соперников. Нужно ещё думать о последствиях. Как твои поступки влияют на тебя самого, как они изменяют окружающий мир.
Он повернулся к Ронко и взмахнул рукой:
– Этому юноше я больше ничего не могу дать. С этой минуты он сам по себе. Договаривайтесь о чём хотите. Мне не о чем с тобой разговаривать, – теперь Кархэм повернулся к Кагиноко. – Я не хочу иметь ничего общего с лжецом и лицемером, променявшим уважение на тщеславие.
– Но как же завтрашний турнир? Как же моя победа?
– Это больше не имеет значения. Не интересно. Кто из тебя вырастет? Лжец? Тогда какова цена твоим победам?
Кагиноко сжал и разжал кулаки, чувствуя, как ярость проникает в сознание, словно корни ядовитого растения.
– Я уйду, но это будет твоё поражение, – пробормотал он, едва сдерживаясь, чтобы не закричать во всё горло.
Улица постепенно заполнялась редкими зеваками. Люди выходили из домов, а прохожие останавливались. Кагиноко заметил Фридо, сына пекаря, и Ёкоси. Ещё несколько знакомых лиц. И все они наблюдали за ним, пялились во все глаза.
– Мне не о чем с тобой разговаривать, – повторил Кархэм и, повернувшись, вошёл в дом. За его спиной медленно закрылась дверь.
Кагиноко стоял у крыльца, не в силах поверить, что вот так в одно мгновение его жизнь превратилась в ничто. Он хотел вскочить по ступеням, заколотить в дверь, выломать её и броситься к Кархэму, чтобы… что? Просить прощения? Он не хотел. Уговаривать? Кархэм был не из тех, кто поддается на уговоры. Мысли накатывали волнами. Разные.
– Это ты проиграл! – закричал Кагиноко. – Я стану великим воином, а ты ещё пожалеешь, что выгнал меня!
Ронко ухмыльнулся.
– Отличный план, – сказал он. – Дай я помогу тебе.
Теперь уже Кагиноко повернулся к нему, чувствуя жар, расплывающийся по телу. Казалось, снежинки падали на щёки и ресницы и тут же таяли.
– Как ты можешь мне помочь, если я уже сильнее тебя, Ронко? Подкупать других воинов, угрожать им или договариваться с организаторами? Такая помощь, да?
Ронко продолжал ухмыляться.
– Я хочу стать великим и непобедимым, – продолжил Кагиноко. – Чтобы все об этом знали и никто не мог упрекнуть меня в нечистой игре. Тебе не понять.
– Это звучит оскорбительно.
– И что? Ты хочешь как-то доказать мне, что я не прав?
– Слишком много тявкаешь, щенок, – пробормотал Ронко, вцепившись в Кагиноко холодным немигающим взглядом. – Ты ещё ничего не добился, чтобы повышать голос на тех, кто готов тебе помочь.
– Мне не нужна такая помощь.
– И что же ты будешь делать с этой самой минуты? Где будешь ночевать? Куда отправишься? Как заработаешь себе на еду?
– У меня есть золото. Я, если помнишь, победил в турнире, и победил честно.
– Мне не нравится, что малолетний выскочка раз за разом упрекает уважаемого господина в каких-то обманах и подлогах. – Ронко осмотрел людей, стоящих вокруг. – Я не знаю, что он возомнил о себе, но вы сами видите, что происходит. Это же что нужно натворить, чтобы тебя выставили из дома на мороз?
Несколько зевак засмеялись. Даже Фридо улыбнулся, хотя он, наверное, не уловил смысла фразы. Кагиноко снова сжал и разжал кулаки.
– Этот юноша победил в турнире, я не спорю, – продолжил Ронко громко. – У него есть потенциал. Но, скажите, разве может воин стать великим, если он глуп и не умеет сдерживать свои эмоции?
Вокруг снова рассмеялись. Кто-то из толпы выкрикнул:
– Глупым так-то вообще тяжело!
– Я о том же, уважаемые! Вы все видели, что я предлагал юноше помощь, но он отказался. Пусть каждый из вас запомнит этот день и будет рассказывать детям и внукам, как юноша лишился всего из-за своего скверного характера и глупости!
Рассмеялись все, включая Фридо и Ёкоси. Шумный смех оглушил Кагиноко, придавил его к земле. Будто он превратился в навозного жука, которого озорные дети растоптали пятками.
Тело повиновалось рефлексам, отключив мысли. Выдёргивая из-за пояса катану, Кагиноко прыгнул на Ронко и нанёс удар. Но Ронко ждал, Ронко этого и добивался. Он ловко увернулся, парировал удар, сбил Кагиноко с ног и навис сверху, обнажив свой клинок. Не деревянный, а настоящий. Лицо исказилось в гримасе злости.
– Ну вот мы и расквитались, – пробормотал Ронко едва слышно. – Одним больше, одним меньше. Спасибо, что подыграл, глупец…
Кагиноко понял, что умрёт прямо сейчас. Не великим воином, а всего лишь глупым юнцом, который поддался на провокацию. От рук человека, который при помощи денег и связей сам скоро взойдёт на пьедестал очередного турнира.
Он трепыхнулся, как рыбёшка, зажатая на разделочной доске пальцами повара. Разглядел снежинки, налипшие на блестящее лезвие меча Ронко. Зажмуриваться не хотел. Если умирать, то хотя бы так.
Смех людей оборвался, и в образовавшемся мгновении тишины Кагиноко услышал скрип ступенек. Кто-то выбил оружие из рук Ронко, схватил Кагиноко за шиворот и оттащил в сторону. Спиной к нему стоял Кархэм.
– Я отпустил юношу, но не желал ему смерти, – сказал он. – Тем более столь позорной.
– Он первым напал, – огрызнулся Ронко.
– Да, с деревянным мечом. Так что, будь любезен, или сражайся тоже деревянным, или уже он будет с настоящим. Что выбираешь?
Ронко в очередной раз ухмыльнулся, но уже растерянно. Не сводя глаз с Кархэма, нащупал на земле рукоять меча и крепко её сжал.
– Шутишь? Сражаться с юнцом, как будто мы на турнире? Ты, должно быть, перепутал улицу и арену.
– Тогда будь добр, признай своё поражение и катись на все четыре стороны.
Ронко поднялся на ноги.
– Ты заблуждаешься. Я никогда не проигрываю. Хочешь, чтобы я отсёк твоему подмастерью голову? Давай сделаем это прямо сейчас.
– Кагиноко заслужил пока ещё только деревянное оружие. – сказал Кархэм. – Поэтому на настоящих мечах тебе нужно будет сразиться со мной.
– Нет! – Кагиноко вскочил. – Это моё сражение, я должен…