Страница 14 из 46
– Я всего лишь управляющий, а не путеводитель. К тому же легенд так много, что среди них сложно найти правдоподобную. Выбирайте любую. Мне нравится такая версия, потому что… – Тоното повернулся к Кагиноко, зыркнул на него печальным взглядом. – Когда я жаждал умереть в трюме корабля, мне казалось, что я и сам давно превратился в тень. Никто меня не замечал, никому я был не интересен. И знаете что? Это меня и спасло. Пиратский корабль однажды вошёл к гавань небольшого приморского городка. Большинство членов экипажа сошли на берег. Я поднялся на палубу и увидел крыши домов, макушки деревьев, далёкие горы. До земли было несколько шагов. Просто спустись по трапу – и ты свободен. И я спустился. Пираты на корабле, должно быть, видели меня, но не замечали, как не замечают собственной тени. Я для них был никем. Я спустился, прошёл по пристани, углубился внутрь города по каменной мостовой. Я не мог бежать, не было сил, но я шёл, шёл и шёл, пока запах моря не растворился в тягучем летнем воздухе. И тогда я понял, что свободен. Но в этом-то и соль. Став свободным физически, я как будто навсегда остался тенью внутри себя. Душа моя тоже превратилась в тень.
– Ты не управляющий, а сочинитель, – хмыкнул Миноро. – Тебе бы в кабаке людей привлекать, легенды рассказывать.
– Когда-нибудь, может быть, – многозначительно ответил Тоното.
Кагиноко снова задумался – благо времени на это было достаточно. Интересно вот что: легенд вокруг Врат крутилось много, были они древние, современные, сказочные и реалистичные, но вот никому и в голову не приходило проверить их. То есть где-то в горах стоят Врата, охраняемые каменной статуей. Есть деревеньки, рассыпанные вокруг, есть паломники или воины, которые наверняка приходили к Вратам, разглядывали, щупали, насыщались их силой или что там ещё можно было делать, не важно… но почему никто не мог их открыть раньше? Ведь путь был достаточно прост: карта, детали ключа, проводник. Неужели никто не хотел проверить, что там, за Вратами? Какой мир открывается за ними? Ледяные пещеры или демоны, бесплотные тени или вмёрзшие в стены скал трупы давно забытых воинов? Или, наоборот, проверяли многие, но никто не смог вернуться и рассказать, что там на самом деле…
Его размышления прервал Миноро, остановивший лошадь и легко спрыгнувший в траву.
– Приехали, дальше пешком, – сказал он, разминая суставы.
– Откуда ты так хорошо знаешь местность?
– О, у меня идеальная память, я выучил все мельчайшие подробности, нанесённые на карту. И идеальное зрение, я отлично подмечаю детали. Видите, две большие сосны справа от тропы? Между ними тропинка, едва заросшая травой. На карте именно так и обозначено.
– Почему тропинка не заросла окончательно, если здесь никто не ходит? – Кагиноко тоже спешился.
Лес вокруг обступил сильнее, макушки деревьев упирались в серое осеннее небо, а ветер шнырял вокруг, подвывая то тут, то там, будто издевался.
– Кто сказал, что никто не ходит? – хитро сощурился Миноро. – Думаете, детали ключа просто лежат на какой-нибудь поляне, на пеньке, завёрнутые, например, в ткань, и ждут, пока вы к ним придёте?
– Не нравится мне всё это, – вставил Тоното. Он ехал с ними, чтобы остаться сторожить лошадей и, должно быть, сейчас радовался, что идти дальше не придётся.
– Пойдёмте проверим, – Миноро взмахнул тощими руками и направился меж двух сосен первым.
Он был обнажён по пояс, в шароварах и кожаных сапогах. Между лопаток проступали позвонки. На поясе болтался изогнутый меч с узким лезвием, насчёт боевой силы которого у Кагиноко были сомнения. Однако же Миноро бесстрашно углубился в самую серую чащу, и Кагиноко заторопился следом, отметив про себя, что осторожность – это важная штука в любом деле, но нельзя путать её со страхом.
Время болтовни прошло, лес наполнился естественными звуками. Ветер, хруст веток, щебет птиц. Где-то журчала вода. Под ногами иногда чавкал влажный мох.
Дикий лес поглотил нежданных путников, переварил и сделал частью себя. Хотелось надеяться.
Заросшая тропинка то исчезала, то выскальзывала вновь, становилась всё уже, а затем обратилась в узкий извивающийся ручеёк из примятой травы.
Вскоре деревья расступились, Кагиноко увидел поляну и избушку на ней, будто специально здесь поставленную аккурат в центре. Избушка была неказистая, старая, покосившаяся набок, в кустах хмеля и с густыми пучками мха на крыше. Как будто заброшенная, безжизненная, но Кагиноко сразу заметил, что печная труба вычищена, вокруг крыльца вытоптана трава, а в двух квадратных окнах поблёскивает чистое стекло.
На всякий случай он положил ладонь на рукоять катаны.
Вокруг избушки кляксами бледнела тёмная земля, на которой не росло ни травы, ни чего бы то ни было ещё, будто там хорошенько потоптались люди. Например, постоянно тренируясь.
– Позвольте, я проверю. – проскользнув между Кагиноко и Миноро, Дтай неторопливо направился к избушке.
Он успел пройти несколько шагов, когда деревянная дверь распахнулась и на крыльцо вышел старик. Из-под широкополой соломенной шляпы опускались длинные седые волосы, закрывающие уши и часть худого морщинистого лица. Седая же борода исчезала под серым халатом. Старик опирался на короткий посох, который был не выточен из дерева, а как будто отлит из металла. На ногах – заметил Кагиноко – у него были сапоги из медвежьей шкуры, мехом наружу. Такие носили в основном военачальники богатых княжеств, причём обычно для езды на лошадях. У старика они были потрёпанные, пыльные, будто служили домашними тапочками.
Дтай остановился на расстоянии двух шагов от покосившихся ступеней и обернулся к Кагиноко. Едва он оторвал взгляд от старика, как произошло вот что: тот вдруг перепорхнул через перила, с изяществом и скоростью, несвойственной людям его возраста. Полы халата распахнулись, и Кагиноко увидел вместо ног странные металлические штуковины, похожие на паучьи лапы: в коленках крутились шестерёнки, суставы соединялись какими-то клапанами и пружинами… Странное, потустороннее…
Старик легко приземлился возле Дтая, скрипнув необычными ногами, взмахнул металлическим посохом. Раздался глухой удар, Дтай дёрнулся, лицо исказилось от боли, он вскинул руки и упал обмякшим мешком в траву.
Рефлексы сработали быстрее разума, Кагиноко прыгнул вперёд, выставив перед собой катану. Нервы натянулись, мышцы напряглись. Ещё мгновение – и он бы атаковал, но в этот момент крикнул Миноро:
– Мы пришли не драться, а разговаривать, незнакомец!