Страница 33 из 36
— За тебя, — сказал Алексей, глядя на меня. — Без тебя бы ничего не получилось.
Я покачала головой.
— За нас, — поправила я.
Галина Викторовна молчала. Но бокал подняла.
Мы чокнулись. Тонко зазвенело стекло. Вино отразило свет свечей, и мне показалось, что в бокале плещется не просто напиток, а само тепло этого вечера.
Мы ели, говорили, смеялись. Алексей рассказывал подробности: как Борис Сергеевич хлопнул его по плечу, как показывал благодарственное письмо от французов, как Копылов, узнав, побелел.
— Смотрел так, будто лимон проглотил, — усмехнулся Алексей.
Галина Викторовна вставила:
— Поделом ему.
Я не сказала ничего. Но про себя подумала: вот и все. Конкурент проиграл. Не потому, что плох, просто в этот раз удача оказалась на нашей стороне. И не только удача.
Потом ужин кончился. Свекровь поднялась, пожелала спокойной ночи: сухо, но без обычного яда. Ушла в свою комнату.
Я осталась с Алексеем
Он взял меня за руку.
— Даш, — сказал он тихо. — Я серьезно. Это ты. Твоя идея, твой французский, твоя музыка. Если бы не тот вечер...
— Не надо, — перебила я. — Мы вместе это сделали. И я счастлива.
Он посмотрел на меня долго, тепло. Потом наклонился и поцеловал.
Я закрыла глаза. Вдохнула запах роз, вина, его дыхания.
Вновь подумала о той девчонке в карете. О страхе, о пустоте. О том, как она — я — не знала, что всего через несколько минут упадет в темноту, а потом откроет глаза в чужой постели, в чужом теле, в чужой жизни. И вдруг — в этой жизни — обретет счастье.
Оно не приходит с цветами и повышениями. Оно приходит в тишине, когда ты сидишь рядом с любимым, и его рука в твоей, и в вазе стоят розы, и на столе еще не остыло мясо, а фрукты блестят в свете свечей.
Я улыбнулась своим мыслям. Алексей сжал мои пальцы, не спрашивая ни о чем. Просто был рядом.
За окном горели фонари. Алые розы отражались в стекле.
А в сердце моем больше не было места страху. Только благодарность. Только любовь. Только надежда на то, что это не последний счастливый вечер в нашей жизни.