Страница 26 из 36
— J'ai beaucoup lu sur la broderie russe dans les livres, — отвечаю я спокойно. — C'est un art fascinant. («Я много читала о русской вышивке в книгах. Это увлекательное искусство».)
Я хочу сказать больше. О том, как в Смольном мы вышивали гладью, крестом, мережкой. О том, как классная дама поправляла наши руки, если стежок ложился неровно. О том, как мы шептались по ночам, показывая друг другу свои работы, и мечтали, что когда-нибудь эти узоры украсят нашу свадебную постель или платье первого ребенка.
Но не говорю.
Все это — не для Дарьи. Не для этой жизни. Не для этого стола.
Только улыбаюсь и жестом передаю слово Игорю.
Игорь переводит мой ответ, и мсье Лоран одобрительно кивает. Мадам Дюбуа что-то быстро говорит мужу, и я слышу слово «formidable» («восхитительно »).
Копылов больше не шепчется. Он сидит с каменным лицом и смотрит в тарелку. Михаил украдкой поглядывает на меня, потом на Алексея, потом снова на меня. В его взгляде удивление. Кажется, он не ожидал. Впрочем, как и все.
Разговор за столом течет неторопливо, гости расслабляются. Я чувствую, что наступил тот самый момент, когда можно добавить к этому вечеру еще одну краску.