Страница 114 из 125
Я хотела возмутиться, но не успела. Ян шагнул ко мне, осторожно взял за плечи и наклонился. Я собиралась отвернуться, просто для порядка, чтобы он не думал, будто один поцелуй может закрыть любой разговор.
Но не отвернулась.
Его губы коснулись моих мягко. Почти виновато. Без напора, без привычной уверенности, с которой он обычно делал все в жизни. Так целуют не для того, чтобы заставить замолчать, а чтобы напомнить: я здесь, я тебя слышу, я тебя не сломаю. Тишина вокруг стала такой плотной, что я слышала только его дыхание… и свое. И как где-то далеко за домом близнецы орут что-то про турник. Но это все было не здесь. Не в этом саду. Не между нами.
Когда он отстранился, я все еще держала его за футболку. Пальцы сами сжались в ткань. Не отпускали. И я поняла, что моя грозная речь куда-то испарилась. Вся. Целиком.
— Это не отменяет моего выговора. — сказала я как можно строже.
— Знаю.
Он убрал с моего лица прядку волос. Медленно. Пальцами. И от этого движения у меня мурашки прошли по всему телу: от затылка до колен. Я смотрела на него снизу вверх и понимала, что тону. Прям вот сейчас, в этом саду, среди яблонь. Утону и не выберусь.
— И насчет столицы… — я сглотнула. — Я еще не думала об этом, чтобы ты знал.
В его глазах что-то блеснуло.
— А я еще не понял, как должен отреагировать. Но подача твой сестры мне не понравилась.
— Так! — я слегка щелкнула его по носу. — Не будем начинать все сначала. Поговорим об этом завтра в общаге!
— Как скажешь, маленький мир!
Он снова наклонился и поцеловал меня, теперь чуть дольше, спокойнее. Как будто он знал, что за нами никто не смотрит и никто нас не торопит. Его рука легла мне на талию, просто, без движения, без собственничества, но там, где надо. И я в этот момент вообще забыла, что у меня был какой-то выговор. Забыла, что за столом что-то было. Забыла, что где-то там сидит Мальвина. Забыла вообще все.
Где-то за домом близнецы закричали, что Ян сбежал и соревнование продолжается без него.
Я отстранилась первой. Не потому, что хотела. Потому что надо было.
Щеки горели, губы тоже.
— Иди. Тебя ждут.
— А ты?
— Пойду помогу тете Люде. А потом ты извинишься.
— Извинюсь, мой генерал. Даже порепетирую, чтобы никто не счет за оскорбление.
— Ой, иди уже! — я слегка ударила его по плечу. — И только попробуй проиграть!
Он улыбнулся, той самой улыбкой, от которой у меня внутри все переворачивалось, и пошел. Я смотрела ему вслед. Долго. И когда он скрылся за домом, я наконец позволила себе выдохнуть.
Мальвина ошибалась. Сильно ошибалась. Она сравнивала Яна с бывшим мужем, но между ними не было ничего общего. Совсем ничего. Юра ломал. А
Ян… Ян защищал. Так защищал, что иногда кости трещали, но он все равно защищал.
По-своему. По-дурацки. По-янски.
Я тронула губы пальцами. И улыбнулась.