Страница 7 из 88
Он едва не свалился в озеро, но я успела подбежать и схватила слепого за рукав рубашки, оттаскивая подальше от берега.
- Не прикасайся ко мне! – снова закричал мужчина и дёрнулся в сторону.
В его голосе был страх. Почти ужас.
Наверное, принял меня за колдуна или дракона, или ещё какое чудовище. Хотя, это он был похож на чудище. Вблизи он оказался высоким и огромным – был выше меня на две головы, если не больше, а рука была крепкая, как железная, и толще, чем моя нога.
Я перехватила бродягу под локоть и потащила прочь из леса, пытаясь хоть немного отдышаться и хоть что-то выговорить.
- У-у-у… у-уход-дим… - удалось произнести мне первое слово и дальше пошло немного легче: - С-скоро п-прольётся д-дождь… П-п-п… п-погубит…
Мужчина сразу перестал вырываться и пошёл за мной покорно, хотя и без особой спешки.
- Кто ты? – спросил он, озадаченно.
- К-какая разница? – я тащила его за собой, а он спотыкался через каждый шаг, и шли мы очень, очень медленно. – Н-н-надо у-уходить!
- Постой, - мужчина вдруг остановился и удержал меня, крепко взяв за плечо. – Подожди, не спеши.
Чуть не взвыв от его тупости, я посмотрела на небо и с облегчением выдохнула – тучи рассеивались на глазах, тая, как клочки дыма. Небо разъяснилось, солнце озарило лес последними лучами этого дня, и серебряные деревья засверкали, пуская блики серебряными листьями.
- Н-нам п-повезло, - почти быстро выговорила я. - В-ветер разогнал тучи, н-но всё равно лу-учше у-уйти. Я п-провожу на п-постоялый двор… к х-хозяину…
Тут я вспомнила, что ждёт меня после возвращения.
Но туч не было… Может, я успею…
- И-идите п-прямо… - сказала я, подталкивая слепого. – М-мне… м-м-н-не… С-сейчас д-догоню…
Подобрать ведро, мухой долететь до серебряных листьев, набрать…
- Постой, - крепкая и сильная мужская рука соскользнула с моего плеча, перехватила за правое запястье, и я поняла, что вырваться из этой хватки смогу, только если отгрызу себе руку, как лиса лапу, когда попадает в капкан. – Кто ты? – повторил мужчина, нашарил и взял меня за другую руку. - Как ты здесь оказалась, если знаешь, что это за место?
- Д-деньги н-нужны, - сказала я и попросила очень осторожно: - От-тпусти... те… п-прошу…
- Пришла воровать серебро? – он чуть нахмурился, листочек с его лба плавно полетел на землю.
Настоящий листок. Не серебряный.
- В-вряд ли п-подбирать опавшие листья – з-значит в-воровать, - сказала я, начиная подозревать, что какой-то это странный бродяга.. – Н-нужны д-деньги… Д-долг… Х-хозяин п-продаст м-меня эт-той н-ночью… Если н-не п-принесу с-серебро…
- Ты рабыня? – он нащупал браслет на моём левом запястье.
Он продолжал держать меня за руки, и это было непривычно. Он держал как-то по-другому… Хозяин схватил меня больно, постоялец держал, сжимая и поглаживая, и это было ещё противнее. А тут прикосновение было сильным, но не болезненным и не… не жадным, а каким-то бережным. Я не смогла подобрать другого слова. Будто моя рука была чем-то драгоценным… Я внимательно посмотрела незнакомцу в лицо.
У него была спутанная борода, неровно подстриженная, и между неровных тёмно-русых прядей я вдруг увидела его губы – алые, твёрдо очерченные. Совсем не старческие. Да и лицо у него было не старое, как мне сначала показалось из-за бороды. Прямой красивый нос, густые брови, пушистые-пушистые ресницы...
По телу словно потекли тёплые волны. Как будто купаешься в солнечных лучах, а они осязаемы, как речные. И почему-то это испугало меня больше, чем серебряный дождь, который мог превратить меня в серебряную статую.
- Ты рабыня? Как твоё имя? – продолжал расспрашивать слепой.
Не отпуская меня, он быстро коснулся моей макушки, провёл пальцами по волосам, хотел коснуться моего лица, но я отдёрнула голову.
- Какая разница, – сказала я, дёрнувшись. – Пустите. Мне надо уйти, если вы не хотите уходить отсюда.
- Тебе тоже не надо уходить, - сказал он. – Тебя обманут. Заберут серебро, а свободу не дадут. Оставайся здесь, и никто не посмеет тебя продать. Мой дом здесь недалеко.
Дом? Здесь?..
У меня мгновенно пересохло во рту, но правая моя рука была свободна, и я осторожно потянула нож из-за пояса.
- Вы колдун? Колдун Серебряного леса? – спросила я внезапно севшим голосом.
Мужчина, помедлив, ответил:
- Да, колдун из Серебряного леса. Здесь я хозяин, и никто не посмеет причинить тебе…
Выхватив нож, я наотмашь полоснула колдуна по руке, между локтем и запястьем. Нож был острым, ткань чёрной рубашки разошлась под ним, как туман, и лезвие легко достигло человеческого тела.
Колдун на секунду ослабил хватку, и я вырвалась, а потом побежала, что было сил, подхватив по пути серебряного зайца.
- Стой! Подожди! Девушка! – летели мне вслед крики. – Я не причиню тебе зла! Вернись!
Прижимая к груди зайца, я оглянулась на бегу.
Колдун метался возле озера, шаря перед собой, похожий в черной одежде на взъерошенного ворона.
Разумеется, в погоню за мной он не бросился, а я убегала всё дальше, прижимая к груди свою добычу. Не ведро серебра, но этого должно хватить на оплату долга. Бог с ним, с серебром. Не пропаду и без него. Главное, откупиться от Торстена.
В город я прибежала, уже теряя последние силы. Заяц с каждым шагом казался всё тяжелее, я пару раз его роняла, и на серебряной мордочке появились отметины. Жалко статую. Но Толстый Торстен всё равно отдаст её в переплавку. Только короли могут позволить себе статуи из серебра или золота. Простым людям эти металлы полезны только лишь в виде монет или слитков.
Возле города я немного опомнилась и спрятала серебряную статую под накидку. Не хватало ещё, чтобы кто-нибудь отобрал.
Солнце уже село, стало темно, и ветер усиливался. Я натянула накидку на голову, чтобы было хоть немного теплее.
В трактир я пришла так же с чёрного хода и в кухне застала хозяйку Бергит – та рубила топориком мясо для рагу.
- Явилась? – встретила она меня, жадно и подозрительно оглядев, и сразу спросила: – Где ведро?
Вместо ответа я вытащила из-под накидки серебряного зайца и поставила его на пол, только сейчас почувствовав, как от напряжения заныли спина и ноги.
При светильниках заяц заиграл всеми шерстинками. Его будто облило белым жемчужным светом. Хозяйка открыла рот и забыла закрыть. Не выпуская из руки окровавленный топорик, она подошла к зайцу, взяла его за уши, попробовала поднять, потом прошептала «серебро», бросила топорик и схватилась уже обеими руками.
- Торстен! – заорала она во всё горло.