Страница 33 из 69
«Еще чего! Надо дотерпеть до дома! Еще совсем чуть– чуть!» Но крутой отходняк, как метко это называется в народе, уже предательски накрывал меня с головой. Прикрыла глаза и стала себя уговаривать, успокаивать и даже покрикивать мысленно, загоняя слезы назад.
Открыла глаза и обнаружила, что вокруг нас с лекарем собрались почти все участники задержания, кроме троих бойцов, стоящих возле арестованных. Впереди, прямо за спиной сидящего на корточках доктора, стояли Ролан, Итан и Андрес, командир отряда, за ними бойцы в масках, с револьверами и пулемётами в руках и, вытягивая головы, пытались рассмотреть, что делает лекарь.
Уже стемнело, и место действия освещалось большой, белой от накала, шаровой молнией, которую выпустил Андреас. Картина поражала нереальностью – темнота, ярко освещенная площадка, я, сидящая на подножке омнибуса, перед которой присел лекарь, стоящие полукольцом мужчины, ожидающие, что он скажет, лежащие на земле арестованные, о которых, казалось, все забыли.
Мне увидевшей все это одним взглядом, как бы со стороны, показалось, что я присутствую на спектакле и вижу хорошо поставленную кульминационную сцену.
– Почему они все на нас смотрят? – наклонившись к доктору, спросила шепотом.
Он оглянулся и посмотрел на стоящих людей.
– А, это… Все уже знают, как вы с важняком выбрались из комнаты. Вас считают героиней.
– Вы шутите?
– И не думал даже! – улыбнулся лекарь.
Стало неловко, и, чтобы разрядить обстановку, быстро сменила тему и спросила:
– Скажите, у вас есть пустая пробирка или пузырек какой– нибудь?
– Есть, конечно, – удивился он.
– Я бы хотела вас попросить взять на анализ воду, которая стекает в той комнате, где нас держали, по стене. Видите ли, мне пришлось этой водой поить мистера Кёрка. В ней может быть всё что угодно, мы же не хотим, чтобы он заболел? – пояснила, я.
На секунду повисла полная тишина, которую нарушил Андрес:
– Конечно, не хотим! Будет очень обидно, если после столь героического спасения нашего важняка проберет понос!
Разбивая ночь, тишину и нереальную картину происходящего, раздался громкий всеобщий хохот. От дружного мужского ржания звенели стекла, они смеялись, хлопали друг друга по спинам, расслабляясь таким образом после проведенной операции и скидывая адреналин. Итан сел на землю, прикрыл глаза ладонью и хохотал так, что из– под пальцев текли слезы по щекам.
– Я что– то не так сказала? – спросила я смеющегося лекаря.
– Нет– нет! Вы сказали именно так и именно то, что надо! – продолжая смеяться, ответил он. – Сейчас я сделаю вам укол сыворотки, и мы отвезем вас домой. Руки ни в коем случае не мочить. Через день сделаете перевязку. Что– нибудь еще беспокоит? Есть синяки, порезы, шишки?
– Наверное, есть, я пока не чувствую. Потом чем– нибудь намажу.
– Я дам вам мазь, – он все еще улыбался.
Мужчины разошлись, поняв, что со мной все в порядке, и занявшись более насущными делами. Возле нас с лекарем остались только Ролан и так и сидящий на земле Итан.
– Итан, давайте я вас осмотрю, – предложил лекарь.
– Со мной все в порядке, я просто мокрый и грязный.
– Мне надо обязательно узнать, что вам вкололи, – он усмехнулся и добавил: – Ну и конечно, сделать анализ воды, мисс совершенно права.
– А который час? – спросила я.
Мне казалось, что прошли по меньшей мере сутки.
– Около девяти, – ответил Ролан.
– Богиня! Ларка там с ума сходит!
–Вот, звоните, –Итан сунул мне в руки переговорник, отобранный у бандитов.
Неуклюжими, судорожными движениями рук, набрала номер.
– Тинка! Ты моей смерти хочешь?! – заорала Лара.
– Лар, все в порядке! Я тебе все дома объясню.
– Мы с Арти давно тебя ждём, чуть с ума не сошли! На работе говорят, ты ушла на какую– то встречу и не вернулась! И дома тебя нет! Тина! Что происходит?! – бушевала Ларка, совсем не обращая внимания на мои слова.
– Лар, я скоро буду, – повернувшись к Ролану, спросила, – сколько мне отсюда домой добираться?
– Мы вас отвезем, – ответил он. – Где– то минут сорок.
– Лар, ты слышала? Через сорок минут.
У меня в горле стояли слезы, и все тяжелее было держаться, особенно услышав родной голос Ларки, как из другой, мирной жизни. Такой родной, любимый, оберегающий голос, даже когда она орет! Я сначала хотела быстрее закончить разговор, понимая, что еще совсем немного, какие– то миллиметры отделяют меня от истерики и бурных слез. Не знаю почему, но я очень стеснялась рыдать при этих мужчинах, но все– таки не отключала переговорник, продолжая слушать Ларку, как будто держалась за нить, соединяющую меня через расстояние с любовью близких, заботой, уютной кухней, где меня ждут. Сделав глубокий вдох и несколько глотательных движений, загнала тугой комок слез внутрь и сказала:
– Лар, набери мне, пожалуйста, ванну. У нас есть что– нибудь из еды?
– Да полно у нас еды, ненормальная! Ты же целую гору наготовила, и я продукты привезла! – Тут Лара замолчала, почувствовав, что все гораздо серьезней, чем она себе представляла. – Тиночка, ты в порядке?
– Не совсем. Я не могу сейчас говорить. Скоро буду! – и я быстро захлопнула переговорник.
Итан встал с земли, подошел ко мне, внимательно слушая разговор и вглядываясь в лицо. Он видел, что я держусь из последних сил. Как чуткий приемник, настроенный на меня всем телом и умом, он улавливал моё напряжение, состояние, близкое к истерике.
– Все, Тина, поехали. Сейчас нас кто– то из ребят быстро довезет, – сказал он, беря меня за руку.
– Да, пожалуйста, мне действительно надо быстро.
Итан помог мне подняться со ступеньки, обнял одной рукой за талию и повел к машине, но я остановилась и обратилась к Ролану:
– Простите, нас не представили, мистер…
– Никаких мистеров, – сказал он. – Можно просто Ролан. Вам теперь все можно!
– Спасибо! Поехали с нами. Я думаю, нам всем срочно надо выпить!
– Мисс Бойд! Тина! Тиночка, вам цены нет! – похвалил Ролан
***
Ларка открыла сразу. Тина не успела убрать палец от кнопки звонка, а дверь уже открылась.
– О, Богиня! – воскликнула Ларка и отступила назад.
– Тина! – закричал Арти, выскакивая в холл.
Он остановился перед нами на полном скаку, широко распахнутыми глазами оглядывая меня всю – с головы до ног.
– Тина, что случилось?! Почему вы с Ларой мне ничего не рассказали, мы же, кажется, договаривались, никаких секретов друг от друга! – перепугано, рассматривая меня, отчитывал Арти.