Страница 34 из 69
Взрослые молчали. Ролан с Итаном поразились: перед ними стоял не двенадцатилетний мальчик, а маленький мужчина.
Этот маленький мужчина, не по годам много понимавший и видевший, любил этих двух женщин глубоко и преданно, боялся за них и готов был защищать от любых трудностей, посылая всерьез и подальше своей внутренней силой и мужской мерой ответственности всех психологов, рассуждающих о воспитании детей.
И тут я не выдержала, наконец отпустив все свои внутренние тормоза и перестав бороться с собой, точно лопнуло что– то во мне, какая– то сдерживающая пружина. Я протянула к Арти руки и заплакала:
– Артик, миленький, я не могу тебе рассказать, у меня просто нет сил это рассказывать! Пусть кто– нибудь другой все объяснит!
Арти кинулся ко мне, обнял и крепко прижался, став опять маленьким мальчиком, напуганным бедами, свалившимися на них.
– Тиночка! Не плачь, пожалуйста! – он повернул голову к маме и сказал: – Лара, дай ей коньяку скорее, ей же больно! Тиночка, тебе очень больно? Потерпи!
– Да, очень! У меня как– то все сразу заболело! – плакала, уткнувшись ему в макушку, я.
Мужчины переглянулись, не понимая, что происходит, и почему ребенок такое предлагает, и что вообще у них тут в семье творится!
Лара очнулась от первого испуга, подхватив юбку, чтоб не путалась, кинулась ко мне и обняла нас с Арти, двоих сразу, начав плакать и подвывать в унисон со мной. Но тут же посмотрела за моё плечо на замерших мужчин и увидев их недоумение, пояснила:
– На Тину не действуют никакие обезболивающие средства, только водкой или коньяком, крепким алкоголем, можно ненадолго притупить боль, и она не пьянеет. Там на кухне есть бутылка. Кто– нибудь, налейте ей скорее!
Итан отодвинул обнимающуюся и рыдающую троицу и быстро прошел в кухню. Схватив первый попавшийся стакан и доставая коньяк, прокричал:
– Ролан, тащи их всех сюда! Надо остановить эти реки слез!
Ролан зашел в кухню, одной рукой обнимая за плечи меня, другой – таща за собой Лару, Арти шел впереди всей процессии.
Итан протянул мне стакан, до половины наполненный коньяком:
– Выпей!
– Налей всем, кроме Арти, конечно. Давайте вместе выпьем, – предложила я, глядя Итану прямо в глаза.
В этих глаза я увидела то, что он всё понял. Вот сразу всё. Конечно, он понял, что, пусть Арти сильный человечек и проявил себя как заботливый мужичок, но он все– таки ребенок, а женщинам сейчас необходимо почувствовать мужскую защиту и силу, и чтобы кто– то руководил, пока они рыдают, и дал возможность побыть слабыми, и слезы утер, и пошумел спокойствия ради
Мы не сели за стол, а выпили стоя, ничего не говоря, понимая, что эта рюмка боевая, не требующая закуски, а ставящая точку в сегодняшнем испытании. Все остальное – застолье, питье – это уже расслабляющее, снимающее стресс и смывающее с души остатки страха, запоздалых переживаний и осмысления случившегося.
– Лар, тебе придется мне помочь, мне нельзя мочить руки, – шепнула я, и шмыгнула носом.
– Идем, моя хорошая, сейчас будешь чистая и красивая!
– Итан, вы втроем сможете на стол накрыть? – боялась уйти от них, оттягивала я момент.
– Конечно! Идите, мы разберемся. Арти, покажешь, что здесь и как?
– Покажу. А вы кто? – нахмурился Арти, сообразив, что в доме посторонние мужчины.
– Меня зовут Итан, – представился Итан. – А это Ролан. Мы оба следователи, из прокуратуры.
– Ух ты! – восхитился Арти. – А вы расскажете про задержания всякие?
Мы с Ларкой посмотрели на Арти и поняли. Арти внутренним, обостренным детским чутьем принял этих двоих мужчин сразу, влет и без подозрений, почувствовав, что им можно доверять, и расслабился, отдавая ответственность за женщин взрослым.
Оставив мужчин хозяйничать, мы с Ларкой направились в ванную
***
Мы сидели за столом вчетвером. Арти стоял возле меня, не отходя ни на шаг, и поглаживал по спине ладошкой.
Пока мылась, выплакала в ванну и Ларке на плечо все свои слезы, страхи, воображаемые ужасы возможных вариантов развития событий – что могло быть, если бы!.. И почти успокоилась, когда отправила купаться Итана, и мы с Ларкой перерыли весь дом, подбирая ему хоть какую– нибудь одежду. Торопясь поставить точку в отношениях с Альбертом, я собрала все, до единой его вещи, впрочем, ни одна из них Итану не подошла бы по размеру.
Выход всё– таки нашелся. Из глубин шкафа была извлечена мужская сорочка огромного размера, она оказалась у меня случайно. Дворецкому леди Турсенс, Дереку Виброу однажды принесли не тот заказ из ателье, и он уже собирался вернуть эту сорочку, но я выкупила неудачный заказ, и оставила её себе.Она была мягкой, уютной и доходила мне до колен, а вот Итану была слегка маловата. В том же углу шкафа обнаружила брюки самого Дерека, доставленные из того же ателье уже после того, как Дерека не стало. Кстати, и эти брюки были бы Дереку чрезвычайно велики. Выкинуть их у меня не поднялась рука, так что я засунула их в дальний угол и забыла. Сейчас они оказались очень кстати, правда, были коротковаты героическому следователю из прокуратуры.
Экипировав Итана таким образом, затолкала в стиральную машину, ну как в стиральную, это я так ещё по– земному называю некоторые вещи, больше всего аппарат походил на небольшой таз со встроенным амулетом подогрева воды и очистки ткани. Так вот, все его вещи и остатки своего костюма, я затолкала в этот аппарат, окончательно сбрасывая с себя истерию этими нехитрыми бытовыми заботами.
– Все, все! Хватит суеты! – торопил всех Ролан. – Мисс, давайте уже присаживайтесь за стол!
Пока все мылись, переодевались, замазывали раны, он сходил в ближайшую лавку и купил еще две бутылки коньяка, поясняя Ларе, вопросительно вскинувшей брови:
– Все равно одной нам не хватило бы, чтобы потом не бегать. Если останется, уберем в холодильник.
– Вы очень предусмотрительный человек! – усмехнулась Ларка.
– А то!
Когда все наконец расселись, он поднял полную рюмку и предложил тост:
– Ну что, с боевым крещением вас, Тина!
– Это точно! – согласилась я.
Мы выпили и стали быстро закусывать. Оказалось, что все очень голодные, и стол, уставленный яствами, располагал к этому, да и отпускающий понемногу нервный перенапряг вызывал аппетит.
– А вот скажите мне, Тина… – начал Ролан, с аппетитом наворачивая плов, приготовленный мной накануне. – Как я понял, вам тоже всадили укол?
– Да.
– Тогда почему вы не отключились, как Итан?