Страница 21 из 69
Мы посмотрели друг на друга и рассмеялись, уходя от щекотливой темы и снимая напряжение, предательски и незаметно возникшее.
Веселье прервал телефонный звонок. Продолжая улыбаться, не вставая со стула, дотянулась и сняла трубку с аппарата.
– Ало, слушаю вас!
И услышала приглушенное ругательство на том конце, не разобрав, что говорят, повторила:
– Ало, говорите!
В трубке было слышно только чье– то дыхание. А у меня вдруг побежали мурашки по коже – я всем телом почувствовала, как через ухо, прижатое к трубке, в него переливается чья– то ненависть!
Это чувство было таким явным и такой силы, что я, прикрыв глаза, ощутила, как нечто черное, липкое проникает в моё сознание, вызывая безудержный холодный страх… и понимание: ничего не кончилось, и объектом этой жалящей, мерзкой ненависти являюсь именно я!
Я бросила трубку, не выдержав напора этой черноты!
– Тина! Что случилось? – закричала Ларка и вскочила, уронив стул. – Очнись! Что– то страшное? Ты вся побелела!
Я как заторможенная наблюдала как подруга бросилась к мне, встала на колени и принялась трясти меня за плечи.
– Лар, это звонил тот, кто стрелял, я точно знаю, – безжизненным голосом ответила я.
– Что он сказал?
– Ничего, сначала выругался, тихо так, еле слышно, и замолчал, только дышал.
– Мужчина, женщина?
– Непонятно, – находясь еще там, в булькающей зловонной чужой ненависти, растерянно ответила я.
– Так почему ты решила, что это он? Может, номером ошиблись? – Лара успокаивающе гладила меня по спине, и в глазах у нее плескался такой испуг, что я, посмотрев на подругу, немедленно пришла в себя.
– Он меня так сильно ненавидит, что я это почувствовала!
Лара в этот момент смотрела мне в глаза и поняла, что я не ошиблась. Лара почувствовала, как я дрожу, и тоже ощутила всплеск этой ненависти. И она испугалась!
– Тинка, звони Кёрку! Слышишь, звони Кёрку!
– Нет, – приходя в себя и изгоняя из тела чужую черноту, ответила я. – Что я ему скажу? Мне звонили и дышали в трубку?
Лара поднялась с колен, прижала к своему боку мою голову и, неосознанно сильными, короткими движениями поглаживая ее по голове, пыталась обдумать ситуацию.
– Может, тебе уехать? Отдохнуть например?
– Нет, это не выход, – я уцепилась двумя руками за руку подруги. – Если это все направлено на меня, а не на Альберта или того чиновника, то мой отъезд ничего не решит. Когда я вернусь, все продолжится. А вот вам с Арти надо уехать. Вы самое дорогое, что у меня есть, эта ненависть может зацепить и вас.
– Нет, мы никуда не уедем, – категорически отказалась Ларка. – Ты тогда совсем одна останешься! Мы что– нибудь придумаем! – чмокнув меня в макушку, Ларка вернулась на свое место.
– Давай выпьем! Достань нормальные рюмки, из этого же пить невозможно! Это не питье получается, а какое– то смачивание десен!
Я поставила на стол другие стопки, побольше, Ларка разлила в них коньяк, и мы выпили.
– Тебе надо быть среди людей! Завтра же выходи на работу!
– Точно! Завтра и пойду! – согласилась я, порадовавшись хоть какому– то продуктивному решению.
– Наверное, нам с Арти надо переехать к тебе, на время.
– Нет! – решительно отвергла предложение я. – Вы можете попасть под раздачу, у нас ребенок, его надо держать от всего этого подальше. Я справлюсь сама!
– Может тебе тогда у нас пожить?
– Нет, я никого не хочу в это втягивать, тем боле вас с Арти!Не прощу себе, если кто– то пострадает из– за меня!
– Тина, этот человек стреляет! Он пытался убить Альберта! – заорала Ларка.
– Тем более! – спокойно возразила я.
– Может, тебе у твоего Кёрка пожить?
– Как ты себе это представляешь? – рассмеялась я. – «Я к вам пришел навеки поселиться!
[14]
[Фраза «Я к вам пришёл навеки поселиться» — цитата из произведения «Золотой телёнок» авторов Ильфа и Петрова, глава XXI «Конец „Вороньей слободки“»]
» Вернее, пришла?
– Да, некрасиво получается, – поддержала Ларка, тоже рассмеявшись. – И все– таки… – перестав смеяться, она задала самый главный вопрос, – Кто может и, главное, за что тебя так ненавидеть?
– Не знаю! Даже не могу предположить. До этого звонка я думала, что кто– то уводит следствие в сторону, пытаясь все свалить на меня. А теперь точно знаю: этот человек преследует меня! Конкретно, и весьма персонифицировано, меня!
– Не паникуй! Давай лучше подумаем, кто это может быть!
Мы просидели до утра, обсуждая варианты и пытаясь понять, кого могло пропитаться такой, в прямом смысле, убийственной ненавистью. Вспоминали всю свою жизнь, людей, прошедших через нее, мои поступки, события, чьи– то антипатии, отвергнутых ухажеров, обиженных коллег, партнеров…
Уже под утро, так ни к чему и не придя, совершенно разбитые от бессилия перед чужой волей, мы отправились спать.
На самой грани, отделяющей сон от реальности, я вдруг увидела перед собой следователя Кёрка, и что– то теплое, спокойное разлилось у меня в груди, вызвав улыбку, так и заснула – с мыслями о нём и улыбкой на губах