Горячий дух

Глава 2

Безжизненное тело придворной дамы Баи покачивается на балке в соседней камере. Я смотрю на нее в щель между деревянными прутьями, сама наполненная отчаянием. На моих глазах черты Баи расплываются, и я вижу лицо придворной дамы Йю. Она распахивает глаза.

Я отшатываюсь и чуть не падаю.

Йю смотрит на меня и начинает повторять одно и то же:

– Моего сына убили.

Из земли под ней вытекает нечто угольно-черное, похожее на огромную бесформенную тень, которая растягивает повсюду свои щупальца. Меня охватывает ледяной ужас. Парализует.

Тень вырастает, облипая придворную даму Йю, пульсируя на ее теле.

Я хочу закричать, спугнуть эту темную тварь, но из горла выходит лишь хрип.

Щупальца извиваются, и их концы становятся похожи на клыки и когти размером с мое предплечье. Теперь меняются черты Йю, и я вижу перед собой верховную жрицу Судаджи. С моих губ слетает громкий визг.

Судаджи протягивает ко мне руку, пытается вырваться из черного плена. Я бросаюсь к ней на помощь, но тут же понимаю, что не могу сдвинуться с места. Воздух как будто застыл.

Жрица изо всех сил сопротивляется тени, и рот ее искажается в немом крике, но она не может сбросить с себя темные щупальца. Когти крепко держат ее на месте, а клыки впиваются в кожу, и вместо крови из тела выходят завитки темно-фиолетового дыма. Щупальца охватывают Судаджи всю целиком и утягивают дальше от меня.

Я напрягаю все свои силы, но не могу и пошевелиться.

Божественный Камень на моей груди тревожно вспыхивает, ярко и отрывисто.

И тут я чувствую…

Мощь бездонной тьмы. Она наблюдает за мной с жаждой и злобой.

Я резко поворачиваю голову, смотрю сначала налево, затем направо, и мое сердце будто сжимают в кулаке.

Из тьмы поднимается мрачный силуэт. Щупальца извиваются и спутываются, сплетаясь в мужскую фигуру. На вид ему не больше тридцати пяти, и черты лица его гладкие, но четкие, словно высеченные из мрамора. Длинные волосы ниспадают волной, глаза мерцают, подобно черному жемчугу.

Он прекрасен, но во рту у меня появляется тошнотворный соленый привкус.

Сянью, Ночной Дракон.

Он вытягивает руку, окутанную фиолетовым дымом:

– Откажись от Божественного Камня.

Ко мне возвращается способность двигаться, и я бегу от него прочь. Он гонится за мной. Через какое-то время все стихает, и я решаюсь обернуться.

Сянью скользит над землей, окутанный темным облаком с щупальцами, похожим на огромного осьминога. Его глаза пылают красным, словно бассейны магмы.

Я кричу.

– Госпожа! Госпожа!

Кто-то пытается меня растрясти. Я резко выдыхаю, выныриваю из пучин сна и сразу встречаюсь со взглядом пытливых глаз.

– Вам приснился кошмар? – спрашивает Фэй, одной рукой держа меня за плечо, а второй сжимая брусок для сигнального огня.

Я сажусь в постели и молча киваю. Фэй отпускает мое плечо.

Я касаюсь амулета под сорочкой. Божественный Камень обдает меня жаром, и внутри все сжимается. Я спешно опускаю взгляд. Слава небесам, Камень не светится!

В дверь стучат, и я вздрагиваю.

– У вас все в порядке? – с тревогой спрашивает мужской голос.

– Да! – кричит ему Фэй. – Все нормально.

Он что-то бормочет в ответ, и я слышу шуршание сапог по полу. Вскоре шаги стихают.

Фэй снова смотрит на меня, и я пытаюсь успокоиться.

– Мне приснилось, что меня преследует Ночной Дракон. Он походил на чудовище… – начинаю объяснять я, и тут мне на глаза попадается свиток на прикроватном столике. Я беру его в руки и разворачиваю.

Художник из делегации Хансиня написал портрет Сянью, чтобы я – и моя стража – могли его опознать. Он выглядит в точности как в моем сне. По словам Хансиня, это невероятно умный и харизматичный маг, легко очаровавший верховного старейшину Льюбуна и половину всего совета старейшин. Хансинь же сразу почуял недоброе при первой встрече с Сянью. «И я был прав, – сказал он. – Сянью уже не меньше десяти лет занимается темной магией».

– Наверное, вам следует отложить портрет подальше, – советует Фэй. – Так Ночной Дракон постоянно у вас на уме, вот и кошмары снятся. Старейшина Хансинь убежден в том, что темный маг сбежал из Цзиньси. Он весь город прочесал, помните?

В самом деле, Хансинь не раз обошел столицу в поисках Сянью, прежде чем отправиться на охоту за ним за пределы города в сопровождении принца Кая.

– Ты права, Фэй, – соглашаюсь я, но про себя думаю, что это вовсе не портрет, а страх лишиться Божественного Камня заставляет меня постоянно тревожиться о Ночном Драконе.

Когда мне даровали второй шанс на жизнь, я не понимала, что это произошло благодаря Судаджи, что она с помощью своих божественных сил и энергии моего амулета повернула время вспять и отмотала его на два года назад. Но больше всего меня потрясло иное открытие: то, что я родилась вместе с амулетом, и защищать Божественный Камень – мой священный долг. Я не должна позволить ему попасть в руки злонамеренных людей, а особенно – Сянью, темного мага, прозвавшего себя Ночным Драконом.

Сложно сказать, как мне справиться с этой задачей, когда сама я магией не обладаю. От одной мысли об этом становится не по себе.

Судаджи верит в меня. «В твоей прошлой жизни ты была слишком слабовольна, – сказала она мне, – но в тебе растут железная воля и целеустремленность, и ты достойна того, чтобы охранять Камень».

Я откладываю портрет.

– Прости, что разбудила тебя среди ночи, Фэй.

Мэй, ради ее же безопасности, теперь проводит ночи с другими служанками, а Фэй спит рядом со мной в отдельной небольшой постели, охраняя меня.

Фэй обнимает меня за плечи.

– Не стоит извиняться, госпожа. Вы через многое прошли. И я сама потрясена новостью о самоубийстве придворной дамы Йю. Да и если бы моей жизни угрожал самый могущественный маг континента, я бы не меньше вас беспокоилась. Но мы все готовы вас защищать, – добавляет она и косится на дверь, за которой держат дозор четыре стражника.

После того как нам стало известно о Ночном Драконе, Джие отправил очередной квартет своей личной стражи в мой дом, и теперь они охраняют меня по очереди. Пожалуй, если бы это не угрожало моему доброму девичьему имени, принц и сам переехал бы ко мне, даже несмотря на неодобрение короля.

Вдруг меня как будто ударяют в живот. На комоде напротив моей кровати рог куи издает пронзительный звук.

Фэй вскакивает быстро, как гепард. Кровь застывает у меня в жилах.

– Барьер! – вскрикиваем мы хором. Лонгзо, телохранитель Хансиня и мастер магии порталов, сплел невидимый Барьер вокруг моего дома, но, очевидно, его прорвали.