Страница 19 из 43
19. Полина
Мой фонарик выхватывает из темноты курятника картину, достойную висеть в Третьяковской галерее. Самый дорогой топ-менеджер столицы лежит в соломе, его плечи припорошены куриным пухом, а на груди, расправив крылья для пущей важности, восседает Прокурор. Петух смотрит на Громова как на личного подчинённого, который завалил годовой отчёт.
— Максим, ты как? — выдавливаю я сквозь приступы хохота, пытаясь убрать луч света от его несчастного лица. — Кости целы?
— Если не считать уязвлённого мужского достоинства и этого пернатого тирана, то да, — раздаётся из темноты глухой, вибрирующий баритон. — Полина, сними с меня эту птицу, пока она не решила, что я идеальное место для высиживания яиц.
Я протягиваю руку, хватаю Прокурора под крылья и ссаживаю его на уцелевший насест. Петух недовольно квохчет, но уступает территорию. Максим тяжело вздыхает, опирается локтями о солому и садится. В полумраке его растрёпанные волосы и полосатые трико внука бабы Глаши выглядят до колик нелепо, но когда он поднимает на меня глаза, мой смех резко застревает в горле.
Я сижу совсем рядом, на коленях. Пространство курятника маленькое, тесное, наполненное запахом сухого сена. Луч фонарика падает на землю между нами, создавая интимный, мягкий полусвет. Максим смотрит на меня без капли привычной злости — его взгляд уставший, глубокий и неожиданно мягкий.
— Спасибо, — тихо говорю я, и мой собственный голос кажется мне чужим. — Ты вообще-то нас спас. Если бы хорёк пробрался внутрь, к утру я осталась бы без половины несушек. Ты… герой.
Максим криво усмехается, смахивая перо со лба.
— Герой в галошах и перьях. Запиши в мой табель эффективности.
Он протягивает руку, и его тёплые, большие пальцы аккуратно касаются моей щеки. Я замираю, боясь вздохнуть. Громов осторожно убирает прилипший к моим волосам кусочек соломы. Его прикосновение такое нежное, что у меня внутри всё переворачивается. Расстояние между нашими лицами сокращается до каких-то сантиметров, я слышу его ровное дыхание и чувствую, как бешено колотится моё сердце.
— Полин… — тихо зовёт он.
Но в этот момент Прокурор на насесте демонстративно и громко чихает, разрушая магию момента. Я испуганно отстраняюсь, вскакивая на ноги, а Максим поднимается следом, мгновенно пряча свои эмоции за привычной маской спокойствия. Но я-то знаю, что между нами только что чуть не произошло нечто очень важное.