Страница 18 из 43
18. Максим
Ночь в деревне наступает внезапно. Стоит солнцу закатиться за горизонт, как тепло мгновенно сменяется прохладой, а небо над фермой расцветает миллионами таких ярких и крупных звезд, каких в Москве не увидишь даже через самый мощный телескоп.
Я лежу на своей скрипучей панцирной сетке, закинув руки за голову, и прислушиваюсь к ночным звукам: сверчки устраивают самый настоящий рок-концерт, а где-то вдали лениво перелаиваются деревенские собаки. Мышцы приятно горят после дневной работы, и я уже почти готов провалиться в глубокий, здоровый сон, какого у меня не было с момента назначения на должность гендиректора.
Вдруг тишину сторожки прорезает резкий, панический девчоночий крик со двора.
— А-а-а! Пошел вон! Пошел отсюда, разбойник! Помогите!
Я подрываюсь с кровати на автомате. Секунда — и я уже натягиваю галоши прямо на босу ногу, вылетаю на крыльцо и на полной скорости несусь на звук, который доносится со стороны курятника. В руке я на всякий случай сжимаю старый деревянный брусок, подвернувшийся под руку.
У загона для несушек вовсю бушует драма. В темноте мечется фигура Полины с фонариком в руках. Сами куры внутри устроили безумный, истошный переполох — перья летят во все стороны, кудахтанье стоит такое, будто настал конец света. А у самой сетки прицепилась серая, юркая тень с длинным хвостом, которая упорно пытается пролезть в щель под дверью. Хорёк. Или ласка. Местный хищник вышел на охоту.
— Полина, отойди! — рявкаю я, в два шага преодолевая расстояние до загона.
— Максим! Он Прокурора сейчас задушит! Спаси кур! — в панике кричит она, направляя луч фонарика прямо на нарушителя границ.
Я вскидываю свой деревянный брусок и с грозным боевым кличем, которому позавидовали бы древние викинги, бросаюсь на серую тень. Хорёк, явно не ожидавший увидеть посреди ночи двухметрового рассвирепевшего москвича в майке-алкоголичке, издает обиженный писк, резко разворачивается и молнией уносится в кусты малины.
— Ха! Знай наших! — победно кричу я вслед хищнику, чувствуя небывалый прилив адреналина. — В «Вектор-Групп» рейдерские захваты и не такие бывали, а ты тут на моих кур позарился!
— Максим, аккуратно, дверь! — запоздало вскрикивает Полина.
Я оборачиваюсь, но ладонь инстинктивно опирается на ветхую деревянную дверь курятника, которую Полина в спешке забыла зафиксировать. Старая петля с жалобным скрипом ломается, дверь распахивается вовнутрь, я теряю равновесие и с глухим стуком влетаю прямо на насест, увлекая конструкцию за собой.
Через секунду всё стихает. Я лежу спиной на охапке соломы. Вокруг темно. На моей голове живописно устроилось несколько куриных перьев, а прямо мне на грудь с шумом приземляется нечто жирное, тяжелое и крайне недовольное.
В луче фонарика Полины я отчетливо вижу свирепый взгляд петуха Прокурора. Он сидит на мне как на завоеванном троне, надувает зоб и выдает свое коронное, хриплое «КУ-КА-РЕ-КУ!» прямо мне в лицо.
— Ну привет, Прокурор, — глухо шепчу я, боясь пошевелиться. — Выпишем мне штраф за превышение должностных полномочий?
В дверном проеме появляется лицо Полины. Она светит фонариком то на меня, то на петуха, а потом падает коленями прямо на солому рядом со мной и начинает так хохотать, что курятник содрогается во второй раз за эту ночь. На этот раз я даже не пытаюсь злиться — я просто лежу среди перьев под охраной злого петуха и чувствую себя… абсолютно счастливым.