Кружевница мелодий

Карлел Ольтав видел индивидуальность в каждом из своих творений, хотя это и порицалось в обществе. Немало клиентов покинули его лавочку с пустыми руками, бормоча в ответ на вежливое прощание обидные замечания: «Он обращается с инструментами как с собаками!» – говорили некоторые из них. Но ее отца это нимало не заботило, и он продолжал относиться к творениям своих рук как к поистине живым существам. Ведь, в конце концов, он вкладывал в каждое из них частичку своей души.

В детстве Сона часто слышала от него, что Мастера-Инструменталисты – это непризнанные художники, они вызывают насмешки, но еще чаще – зависть, поскольку их таланту нельзя было научиться, его невозможно было получить по наследству или как милость богини Соль, как в случае с Кружевницами. Это было врожденное умение.

– Думаю, именно поэтому ты мне сразу и понравилась, – заявила Илеа.

Сона в недоумении подняла бровь.

– Ты выглядела такой же потерянной, как и я. И потом твое умение примириться с новой жизнью помогло и мне. В какой-то степени. Во всяком случае, я отложила план побега.

Когда речь заходила о способах покинуть Атриум, Илеа всегда была полна самых изобретательных идей. В конце концов, Настоятельницы были вынуждены признать, что изыскания Кружевницы относительно здания и его безопасности вовсе не связаны с внезапной любовью к шедевру сольварианской архитектуры. Они караулили ее вплоть до пятнадцати лет, бдительно следя, чтобы эта сорвиголова находилась вместе с другими воспитанницами. Вероятно, Наставницы надеялись, что благочестие, с которым остальные служительницы Соль относились к своим обязанностям, в конце концов вдохновит и Илеа.

И только одной Соне удалось немного обуздать непокорную натуру своей подруги, которая воспринимала жизнь вдали от семьи как личное проклятие. Вот почему девушки полагали, что их встреча была одним из самых прекрасных решений Судьбы.

– Я рада, что ты это забросила. У тебя был просто талант навлекать на себя неприятности! – воскликнула Сона.

– Забросила, говоришь? Нет, я всё еще думаю об этом, – заявила Илеа, постучав пальцем по виску. – Если бы это касалось только меня одной, мне понадобилось бы всего нескольких минут, чтобы сбежать отсюда.

– Но ты не станешь этого делать, потому что тебе и так неплохо, верно? – вкрадчивым голосом спросила Сона.

И хотя вопрос был задан шутливым тоном, он больше походил на утверждение. Илеа была ее Сестрой по призванию, родной по духу и, главное, лучшей подругой. Кружевница просто не представляла своей жизни без нее.

Девушка с золотыми волосами закусила губу и бросилась, чтобы сжать Сону в своих объятиях со всей порывистостью, на какую была способна, так что табурет у рояля едва не опрокинулся.

– Я не стану этого делать, потому что мне хорошо рядом с тобой.

Сона облегченно вздохнула и, в свою очередь, обняла подругу, оберегая ее от новых неосторожных шагов в музыкальном зале.

Воцарилось молчание, во время которого Илеа, казалось, обдумывала то, что собиралась сказать; манера, обычно столь мало ей свойственная.

– Кстати, а ты никогда не задумывалась, что сейчас стало с твоим отцом?

Сона шумно сглотнула и выпрямилась, ее охватила внезапная дрожь.

– Какой в этом смысл?

Илеа, смотревшая на нее с серьезным видом, приподняла бровь.

– Только не говори мне, что ты никогда о нем не думаешь. Что он сейчас делает, как изменился за это время?

Тотчас Сона почувствовала, как в ее охваченной смятением душе просыпаются воспоминания, которые в течение долгих девяти лет она старалась спрятать в самом дальнем уголке своей памяти: отец, их милый дом, вечный беспорядок, царивший повсюду, вечера, которые они проводили за починкой инструментов… Больше всего ей нравилось наблюдать, как мастер вдыхает жизнь в свои творения.

– Я часто представляю родителей в самых обычных ситуациях: как они обедают или спорят из-за плохих оценок моего младшего брата Эвона. Так мне кажется, будто я с ними не расставалась.

Сона сделала вид, что ничего не слышала.

– Ты помнишь тот день, когда Настоятельницы пришли за тобой? Кажется, в мою дверь постучала мать Эрза. Я услышала свое самое первое пророчество за три дня до этого и еще не успела никому рассказать. Честно говоря, думаю, я и сама тогда не поняла, что это было, но разве от Хранительниц может что-то укрыться! И кто бы в те времена мог подумать, что мы встретимся здесь в наши семнадцать лет?

Конечно же, Сона не забыла предсказание, услышанное в первый раз. И даже если малышка могла подумать, будто бы видение касается ее собственного будущего, то она тотчас же вспомнила бы, что никто в Сольваре, да и во всех Семи Королевствах, не может провидеть собственную судьбу, в том числе и Кружевницы.

Днем позже прорицание привело Настоятельниц на порог ее дома. Воспоминание об этом моменте не раз посещало Сону в ночных кошмарах, но одно лицо тогда запомнилось ей особо – это был образ матери Вуайя. Она являлась хранительницей предсказаний, возглавляла Атриум и лично следила за каждой судьбой, которая появлялась в Мелодиуме. Именно благодаря этому она и узнавала о той великой чести, которая выпадала каждой Сестре. Сона всегда чувствовала особую связь с этой женщиной. Конечно, та не могла заменить ей мать, которую девочка потеряла еще в раннем детстве, но само ее присутствие в Атриуме служило Кружевнице источником утешения. Как и брошь, полученная от нее в подарок.

– Хотела бы я знать, что со мной будет в двадцать пять лет, когда Дар иссякнет. Чем я буду заниматься? Точно не стану Настоятельницей! Очень жаль, что Кружевницам не дано узнать собственное будущее, мне бы хотелось иметь хоть какое-то представление о том, что со мной случится после всего этого…

Девушка стояла, скрестив руки, и время от времени перелистывала страницы нот, сложенных на пюпитрах в углу комнаты. В ее голосе послышалась нежность, выдававшая самые потаенные мысли.

Со временем Сона поняла, что стать Кружевницей, получить частицу божественной души – действительно величайшая честь. Любой родитель желает подобной судьбы для своей дочери. Гуляя в садах Атриума, она не раз видела Смертных, склонявшихся у величественных ворот здания в молитве. Мать Эрза объяснила ей, что, если в семье рождается девочка, малышку приносят к подножию святилища и молят Соль даровать их чаду свой великий Дар. Совершали ли подобный обряд и родители Соны? Она не знала.

– Илеа, прекрати! Будущее священно. Скоро сюда пожалует король. Не нужно всё портить бессмысленными рассуждениями.