Страница 18 из 20
В пятнадцать лет к прогулкам добавились спонтанные ритуалы. Однажды Елена застала сестру в саду босой, в одной пижаме. Глаза закатились, пальцы раскапывали землю, вонял пучок трав. Лера начала царапать руки до крови, и Елена вмешалась. Удерживала сестру, пока та не успокоилась и не затихла в объятиях, на щеках блестели дорожки слёз, а пальцы продолжали скрести стылый воздух. Ритуал не завершился, но ни Елена, ни отец, ни Карина не поняли, что хотела сделать Лера.
После этого отец всерьёз взялся за обучение Леры. Позже – пригласил лучшего друга Егора, опытного ведьмака, который наблюдал Лерины проявления и пытался систематизировать её припадки. Они надеялись, что проявленные в полнолуние ритуалы обретут стройность и направленность, но те не слушались доводов рассудка и знаний и выскальзывали ужиками. Не помогали ни сонные отвары, ни заученные до слёз схемы. Прогулки стали регулярными. Всегда – в полнолуние, реже – в ночи перед ним.
В восемнадцать Лера прокляла одноклассника, с которым встречалась несколько месяцев, когда тот по пьяни переспал с другой. Парня с месяц одолевали спонтанные кровотечения из носа и обмороки, пока Елена вместе с лучшей подругой не разобралась, как это убрать. Сестра только фыркнула: слишком мало мучился!
В двадцать Лера едва не попала в аварию; вызвала несчастного мертвеца в лесу неподалеку, чей дух несколько ночей тревожил прохожих, пока Елена его не успокоила; собрала друзей на оргию, в которую с удовольствием влилась в парах виски, текилы и лунного света. Елена никогда не думала, что ей придётся повторить разговор о контрацепции и заболеваниях, передающихся половым путём. Хотя, откровенно говоря, сама любила ночи Бельтайна, где легко теряла способность здраво мыслить. Впрочем, о предохранении она помнила всегда.
Так бывало не каждое полнолуние. Чаще Елена сидела с книгой на веранде, краем глаза наблюдая, как Лера танцует во дворе, особенно в тёплые ночи. И не выпускала сестру босой и в одной ночнушке, когда становилось холоднее, хватило и одного воспаления лёгких после прогулок по снегу в минус двадцать.
Елена отлично знала, как Лера сама пугалась всех этих проявлений и последствий, как ждала полнолуния со смесью паники и раздражения, а на следующий день долго выспрашивала, не случилось ли что-нибудь. Ведь она точно что-то натворила! Иначе и быть не могло! Не всегда у Елены были ответы. Она изучала ритуалы сестры, искала в книгах подсказки, советовалась с Егором, но даже он развёл руками, мол, я могу дать схемы, разложить на составные части многие явления, только не в случае Леры.
Близилось полнолуние. И теперь Лера нервничала, плохо спала ночами и едва притрагивалась к еде.
– Я бы рассказала обо всём Артуру, – наконец ответила Елена. – И про твоё колдовство тоже. Он должен знать.
– Да он посмеётся надо мной! И бросит. Ну зачем ему связываться с безумной? О, или начнёт лечить. Но как мы будем жить вместе?
– Лунатизм не болезнь. А ему всё равно придётся привыкнуть.
Как же хотелось сказать, что у Леры есть любимый мужчина и, может, стоит ему больше доверять. И как горько, когда хочешь его обнять, но не можешь, ведь так много прочувствовано, обидного и злого. Хотелось сказать, как жжётся одиночество и как отравляет кровь мысль, что тебя недостаточно для того, чтобы любили.
Но, глядя на расстроенную сестру, Елена промолчала. Скомкала эти мысли, как комкала грязные носовые платки, и выкинула на задворки сознания. Если там поковыряться, можно найти столько сокровищ: непрощённые обиды, стыдные воспоминания, боль первой разлуки, – и всё это громоздилось мусорной грудой. И Елена туда не заглядывала.
– Я посоветуюсь с Кариной. Может, с кем-то из Ковена – про твои прогулки под луной и ритуалы. Может, мы что-то упустили.
– А, то есть теперь ты заявляешь, что со мной что-то не так?! – взъелась Лера.
– Нет. Извини, я хочу немного отдохнуть. После обеда надо полы помыть и заказать продуктов, холодильник почти пустой.
Елена поднялась, чтобы уйти, но тут Лера налетела и обняла со спины, уткнувшись носом между лопаток. Ну вот и что с этим делать?
– Я вовсе не…
– Всё в порядке.
– Давай я тоже пороюсь в книгах.
– Попробуй. Поищи что-нибудь про изменение восприятий.
Елена обернулась, чтобы обнять сестру. Она обязательно заглянет в библиотеку Ковена, завтра ей как раз надо заехать, чтобы подготовиться к осеннему курсу по травам, но пока нужно провести чистку дома. И испечь пирог.
Незадолго до приезда Карины написал Влад.
Елена только закончила очищать дом: окурила шалфеем пороги, рассыпала соль по углам и у крыльца, проветрила каждую комнату и расставила миски с водой и парой кристаллов, чтобы те вытянули липкую зловредную энергию. Такая копится в любом доме, оставаясь после непрошеных гостей, недобрых помыслов самих хозяев и раздражения. И вот, стоило ей вымыть руки и переодеться в чистое, как телефон знакомо пиликнул: сигналом, который Елена поставила зимой на сообщения Влада.
Все эти дни он никак не давал о себе знать, и Елена не могла понять, почему ей так обидно. Но сама, конечно, не собиралась писать. Руки пахли можжевеловым дымом, и она не сразу попала по кнопкам, чтобы открыть сообщение.
«Привет. Мне надо встретиться с тобой».
Звучало по-деловому, без лишних смыслов и эмоций. А она уже размечталась! Взяла досада на себя, но Елена смахнула её, как только что смахивала паутину из угла.
«Сегодня заедет Карина, завтра у меня дела в Ковене. Если так надо, приезжай лучше сегодня после десяти».
«Заеду. До встречи».
Она поняла, что таращится на последнее сообщение куда дольше, чем стоило бы. Да что с ней такое! Покачав головой, Елена отложила телефон, насыпала корм в полупустую миску и взялась за подготовку банок с травами для первой части курса, поглядывая в рабочий чатик Ковена.
Елена работала на Ковен с юности. К ней направляли всех, кому требовалась помощь с мертвецами, обращения к усопшим или их упокоение. Однажды пришли с просьбой помочь понять, куда отдавшая небу душу матушка семейства упрятала свидетельство о рождении. Обращались и насчёт поиска людей. Мало кто знал, что Елена то и дело помогала отряду «ЛизаАлерт» по всей Москве, хотя бы подсказывая, ищут живого или мёртвого.