Страница 24 из 122
— Я даже не тронул ее, – холодно ответил мужчина, делая шаг к нам. Он посторонился, пропуская молодых людей, не удостоив их взглядом. Его глаза все это время были прикованы ко мне.
Я вскинула подбородок.
— И вновь ты у меня на пути, – пробормотал он, глядя на меня сверху вниз. – Откуда мне знать, кто ты такая? И почему это вообще должно меня волновать?
Казалось, он собирался уйти, и я почувствовала волну облегчения. Хорошо. Пусть идет. Я пришла сюда не ради спора с грубиянами.
Но Ланселетта не из тех, кто отступает.
Она схватила мужчину за рукав черной рубашки:
— Она, черт побери, принцесса, осел. Тебе стоит следить за манерами.
Я застонала.
— Вот зачем об этом кричать? – пробормотала я себе под нос, прекрасно зная ответ на свой вопрос.
Ланселетта обернулась, ее глаза полыхали гневом:
— А ты тоже хороша! Сними, наконец, этот дурацкий капюшон, Моргана. Он тебе ни к чему.
И, не дожидаясь моего согласия, она сдернула его с моей головы.
Зал словно замер, погрузившись в тишину. Казалось, вся таверна онемела, хотя, конечно, это было не так. В одном из дальних углов, я заметила, люди продолжают оживленно болтать.
Прекрасно. На меня обратили внимание не все, а почти все.
Я слабо улыбнулась и потянулась, чтобы снова надеть капюшон, но Ланселетта резко перехватила мою руку.
— Даже не думай, – прошипела она.
Я бросила на нее сердитый взгляд.
Незнакомец все еще стоял рядом, наблюдая за происходящим. Он явно слышал слова Ланселетты, но, похоже, они не произвели на него впечатления.
Наконец он заговорил:
— Я не знал, – нехотя пробормотал он. – Прошу прощения, принцесса.
Я едва удержалась, чтобы не фыркнуть. Он явно старался говорить уважительно, но лучше бы даже не пытался.
— Ничего страшного, – сказала я, силясь сохранить хоть каплю достоинства. – Это не имеет значения. Пойдем, Ланселетта.
— Постой, – потребовала она, подняв руку. – Кто ты вообще такой?
Мужчина нахмурился:
— Кейрос Дравен. Недавно меня назначили королевским стражником.
— А, вот оно как? – тихо пробормотала Ланселетта.
— Да, – сказал он, и его лицо внезапно стало обеспокоенным. – Принцесса Моргана, клянусь, я действительно не знал, кто вы. Прошу прощения за..
Это было просто невыносимо. Лучше бы он вообще не извинялся.
— В извинениях нет необходимости. – Мой голос прозвучал яснее и громче. – Ты ни в чем не виноват. Я просто споткнулась. Кейрос Дравен, прошу, иди уже по своим делам.
Я схватила Ланселетту за руку и потянула ее к столу, где сидел Галахад, который с интересом наблюдал за развернувшимся представлением.
— Что ты делаешь? – возмутилась подруга, когда я увела ее подальше. – Заставь его заплатить! Хоть немного!
Я повернулась к ней, чувствуя, как мои щеки пылают:
— Заставить его заплатить? За что? За то, что он случайно столкнулся со мной? И в этот раз это даже не его вина.
Я решила ни за что не рассказывать ей о том, что произошло на охоте.
— Он толкнул того, кто толкнул тебя, – упорствовала Ланселетта. – Он высокомерный и грубый. Ты должна его проучить.
Я вспомнила его грубость в лесу накануне вечером. Тогда он не знал, кто я, и говорил правду. Свою правду. Я могла с ней не соглашаться, но наказывать за его мнение обо мне? Это было не в моем духе. Это было в духе Артура.
— Да, он неприятный тип, не спорю. Но именно ты выставила меня на посмешище перед всеми, – тихо заметила я.
— Ты ведь знаешь, что ей не нравится, когда ты срываешь с нее капюшон, – миролюбиво вставил Галахад. – Кстати, я заказал нам кувшин глинтвейна.
Мы медленно повернулись к нему. Очевидно, он пытался успокоить нас обеих.
— Спасибо. – Я попыталась улыбнуться и села на скамью напротив мужчины, повернувшись спиной к залу, чтобы не думать о взглядах, которые, казалось, все еще были устремлены на меня.
— Никто не смотрит, – мягко сказал Галахад, после чего добавил: – Ну, почти никто.
— Они просто не привыкли видеть тебя. Настоящую тебя, – сказала Ланселетта, усаживаясь рядом. Очевидно, извинений от нее не дождаться. – Они знают, что ты чаще общаешься с нами, чем с королем, но, во имя Трех сестер, почему ты всегда прячешься под этим капюшоном?
Я прикусила язык, чтобы не продолжать спор. И не собиралась снова надевать капюшон, чтобы не показать слабость ни Ланселетте, ни Кейросу Дравену. Моя серая коса казалась мучительно тяжелой. Я старалась не думать о своей внешности.
Старая ворона, как сказал Флориан.
Двадцатилетняя девушка с волосами, которые делают ее похожей на старуху. Но какая разница? Вскоре я все равно стану жрицей в храме Трех сестер и дам обет безбрачия.
Я украдкой выглянула из-за плеча Ланселетты. Кейрос Дравен занял место у стойки. Он был один. Перед ним уже стоял кубок, из которого он медленно пил, не глядя в зал. И уж точно не на меня.
В очередной раз я оказалась недостойна его внимания.
Я снова повернулась к друзьям и взяла кувшин, чтобы наполнить стоящую перед собой кружку.
— О, она будет пить с нами! – радостно воскликнула Ланселетта.
— Где твоя подруга? – спросила я, поднося кружку к губам. К счастью, сегодня мне не нужно принимать лекарство, иначе алкоголь и отвар убили бы меня.
— Мы больше не дружим. – Ланселетта пожала плечами.
— Да? – Я подняла брови.
Ланселетта ухмыльнулась:
— Ну, я познакомилась с другой.
— О, Три сестры, хватит уже, Ланселетта, – простонал Галахад. – Ты никому не хранишь верность дольше недели. Что же это такое?
— Но речь ведь о любви, а не о верности, – парировала она. – Мы молоды. Так и должно быть. – Ее взгляд стал многозначительным. – Для всех нас.
— У Галахада все по-другому, – напомнила я. – Он собирается принести обет.
— Собирается, но еще не принес. Он мог бы насладиться жизнью, если бы захотел. Никто ему не запрещает.
— А я не хочу, – отмахнулся Галахад, делая глоток из кружки. – И поверьте, я вполне счастлив, приняв это решение. Моя преданность богиням абсолютна и беспрекословна.
Ланселетта с отвращением тряхнула головой:
— Будешь верен трем бестелесным женщинам. Помню времена, в которые тебя бы это не утроило.
— Они не нужны мне для жизни. У меня другие приоритеты.
— Ты хочешь сказать, что служение богиням будет тебя греть по ночам? Что это лучше, чем теплое молодое тело рядом? – настаивала Ланселетта, не желая уступать. – Да ты с ума сошел!
Я неловко заерзала на скамье.
Ланселетта оставила Галахада в покое и вновь набросилась на меня: