Королева роз

Глава 6

Когда я вернулась в свою комнату, мне стало ясно, что в мое отсутствие в ней кто-то побывал. Не слуги, которые ежедневно прибирали и заботились о моей одежде. Кто-то другой, кого не приглашали и не ждали.

Я замерла на пороге, крутя головой из стороны в сторону и пытаясь понять, что меня насторожило, и тут заметила, что портрет моей матери лежит на столе, вместо того чтобы, как обычно, висеть на стене.

Я быстро подошла к картине, ощущая, как поднимается паника. Миниатюра была полностью пропитана красными чернилами. Меня начало подташнивать. Это единственный портрет, что у меня был. Я полагала, что должны быть и другие и что Артур наверняка знает, где они, но я до сих пор не решалась спросить его. Этой миниатюры мне было достаточно.

Чернила еще даже не успели высохнуть. Я осторожно коснулась их пальцем. Возможно, если поспешить, то я успею отнести портрет на восстановление. Возможно, большую часть чернил получится оттереть.

Но в глубине души я знала, что картина уже никогда не будет такой, как прежде.

Я догадывалась, кому хватило бы жестокости и наглости вломиться в мою комнату и уничтожить самую дорогую для меня вещь. И даже если бы я не проявила смекалку, мой мучитель оставил свое имя. Оно было вырезано на изголовье моей кровати, между луной и звездами. Он, должно быть, использовал острый кинжал и спешил, потому что буквы были неаккуратными и неровными.

Но я все равно могла прочесть их.

Флориан.

Я была сама виновата в том, что не запирала дверь, чтобы не создавать неудобств слугам, которым был нужен постоянный доступ в мои покои. Придется изменить свои же правила. Флориан уже не первый раз рыскал в моих вещах. В прошлом году он даже порвал некоторые мои книги и украл мою одежду. Но затем он оставил меня в покое на несколько месяцев, и я оказалась достаточно наивна, чтобы предположить, что ему наскучило мне досаждать.

Но это.. это уже слишком. Он зашел слишком далеко.

Я представила, как лежу в постели, зная, что его имя находится прямо над моей головой, и меня затошнило еще сильнее.

Прежде чем я успела понять, что делаю, я выхватила кинжал из ножен, взобралась на кровать и начала царапать и колоть эти невыносимые семь букв. Я остановилась, тяжело дыша, только когда изголовье превратилось в истерзанную деревяшку, но уж лучше так, чем спать под именем моего мучителя.

Это была моя кровать, а не его, но мне казалось, будто он пометил не только мои вещи, но и меня.

Я не могла больше здесь оставаться. Осторожно завернув миниатюрный портрет мамы в кусок ткани, я положила его в кожаную сумку, а затем нашла ключ от своей комнаты в комоде.

Выйдя в коридор, я заперла дверь. Наверное, я и без слуг обойдусь. Лучше сама буду убирать за собой.

Мне нужно срочно найти Ланселетту.

* * *

Я с облегчением заметила Ланселетту сразу же, как только переступила порог таверны «Медведь и русалка». Я обрадовалась еще больше, увидев рядом с ней Галахада.

На город опустились сумерки, и таверна была переполнена. Зал гудел от смеха и разговоров, в воздухе витал запах эля, медовухи и пряного вина, разлитых по массивным деревянным кружкам и кубкам. Ароматы дыма от очага и жареного мяса смешивались с аппетитными запахами пирогов и рагу, доносившимися из кухни.

Но шум превзошел даже заманчивые запахи. Громкий хохот, звон кружек, оживленная мелодия скрипок и флейт, исполняемая группой странствующих музыкантов. Повсюду люди. Служанки суетливо метались по залу, их цветастые юбки оборачивались вокруг ног, пока они наполняли кружки и разносили дымящиеся блюда. В дальнем углу мужчины и женщины азартно играли в кости и карты, их крики и одобрительные возгласы сливались с общим гулом.

Шум и суета давили на меня, и я занервничала, входя внутрь. В последний раз я была здесь с Ланселеттой несколько месяцев назад.

Пока я мешкала на пороге, меня без всяких церемоний толкнули вперед, прямо в зал. Я пошатнулась и, вытянув руки, налетела на деревянный стол. Я едва не ударилась об него, но меня схватили за локоть.

— Ну что за манеры? – проворчала Ланселетта, поддерживая меня. – Глаза разуй, а?

Я посмотрела на невысокого мужчину с волосами песочного цвета, на которого хмуро смотрела моя подруга. Он поднял руки, извиняясь, поспешно кивнул и тут же направился к компании мужчин, которые встретили его громкими возгласами.

— Хамло какое, – буркнула Ланселетта и обернулась к двери. – И опять ты! Наверняка толкнул его, а он – ее.

Я проследила за взглядом подруги и тут же пожалела об этом.

В дверях стоял тот самый черноволосый мужчина из тренировочного двора, новобранец. Тот самый, что презрительно назвал нас с Кеем слабыми.

Он явно вошел следом за тем, кто толкнул меня. Не заметить его было невозможно. Высокий, уверенный, он стоял, скрестив руки на груди, и хмурился. Черные волны волос обрамляли лицо, подчеркивая прямой нос и высокие скулы. В левом ухе мужчины блестела тонкая серебряная серьга.

Впервые с момента нашей первой встречи я обратила внимание на его глаза. Глубоко посаженные, темно-зеленые, они казались умными, словно он мог видеть окружающих насквозь. Что, конечно, было глупо. Вряд ли он отличался особым умом и вряд ли имел привычку обращать внимание на других людей.

Тем не менее в этом мужчине было что-то притягательное. Его тело было воплощением силы, созданной для разрушения. В его длинных конечностях и натренированных мускулах таилась дикая, хищная красота.

Я вспомнила слова сэра Эктора о том, что оруженосцы должны сражаться с рекрутами, и едва не вздрогнула. Этот незнакомец ошибался, я не была слабой, но его мне точно не одолеть в поединке. Но я все равно собиралась попытаться.

Я украдкой бросила взгляд на Ланселетту, чтобы понять, произвел ли он на нее такое же впечатление. Конечно нет. Она смотрела на него как волчица, слегка оскалив зубы.

Ее золотистые волосы выбились из хвоста, кожа на щеках чуть порозовела. Она выглядела очень решительной и красивой, и я на миг ощутила укол зависти. Она была полной противоположностью мне.

Я потянулась к капюшону.

— Ты хоть знаешь, кто она такая, болван? – продолжала возмущаться Ланселетта. – Заходишь сюда как к себе домой.

Все внутри меня сжалось. Я поняла, что подруга выпила явно больше обычного, и почувствовала, как жар разливается по щекам.

— Что ты делаешь? – зашипела я. – Перестань, прошу тебя.