Страница 56 из 63
Решительно задвигаю меч обратно в ножны. Хватит гадать, пришло время спрашивать напрямую, да возможно это будет больно, но так лучше, чем остаться без сведений, чем пытаться понять, что же именно испытывает моя химэ. Потому что я совершенно точно знаю, что испытываю я и чего хочу. Я хочу, чтобы эта девочка была счастлива, не знаю почему. Может быть Сякухати или — Нара как я его теперь должна называть, — знает меня лучше, чем я сама. Может ему известно, почему для меня так важно каждый день просыпаться, зная, что, когда я войду в ее комнату — она откроет свои глаза, сядет и улыбнется своей виноватой улыбкой, протирая заспанные глаза кулачком, зевнет, прикрываясь рукавом и скажет: «Доброе утро, Сан-сан. Как спалось?», хотя это я должна у нее спрашивать, а не наоборот. Важно чтобы она продолжила рисовать птичек на рисовой бумаге и играть с Тамой стебельком травы с пушистым навершием, радоваться маринованным сливам, присланным Масахиро и слушать мои рассказы про хитроумного Тануки-сана и простоватого крестьянина.
Зачем она мне? Моя химэ — обычная девушка, где-то простоватая и наивная, никогда не бывшая нигде кроме Нара и Хэйан-кё и те видевшая только из окна паланкина. Она не умеет ни стирать, ни готовить, ни постоять за себя. Да, она добрая и никогда не напрягала даже Сору с Идзуми, предпочитая скорее ущемить себя, чем потревожить своих служанок, но это скорее мягкотелость, чем доброта. Если ее приблизит Император — у меня будет больше возможностей влиять на двор, даже или особенно — если Император приблизит и меня, дабы повторить ту ночь с Татибаной, раз уж слухи об этом разошлись, а я больше не служанка, а знатная дама, пусть и в самом низу социальной лестницы. Спать с Императором… учитывая, что все говорят о его бесхарактерности, взять его в оборот будет легко. Устранить Рэнку первее чем она устранит меня и… все. Как там — «с детства я мечтала быть первой, обо мне узнает земля! Буду, буду я Королевой, только дайте мне Короля!». Все что нужно — пожертвовать одной фигурой на доске. Моей химэ.
Я опускаю взгляд ниже и вижу, что пальцы на алой коже ножен «Благословения Рэнки» — побелели. Почему я сжимаю свое оружие с такой силой?