Страница 55 из 63
Я опускаю взгляд вниз. Чай в чашке уже остыл, а я все еще сижу за низеньким столиком, держа его в руке. Император Тоба, с ума сойти… а я думала, что моя химэ и этот неуклюжий Татибана поженятся… не обязательно официальным браком, но смогут жить вместе в счастье, в богатстве и бедности, болезни и здравии и умрут в один день. А еще что у них — будут дети, которые будут радовать их каждый день. И кошка, например та же трехцветная Тама, которая наверняка не будет возражать против переезда в провинцию, ведь мышей и там довольно.
Поднимаю взгляд и встречаюсь с серьезными глазами Сякухати, он внимательно наблюдает за каждым моим движением. И, наверное, в другое время я бы возмутилась что он использует меня как подопытную морскую свинку, но сегодня у меня уже нет сил на такое. Есть дела и поважнее. Я выдыхаю и склоняюсь в глубоком поклоне, касаясь циновки лбом.
— Пожалуйста, примите мою глубочайшую благодарность, Принц Фудзивара-но Нарисада, Господин Зимняя Флейта. Если когда-нибудь я смогу отплатить вам за вашу доброту — только дайте знать и я сделаю все, что в моих силах. — говорю я, оставаясь в догэдза. Действительно, он раздобыл этот указ и принес его мне и это явно стоило ему усилий. Может быть, договоренностей или нарушенных клятв — я не знаю. Я знаю только то, что он мог бы ничего из этого не делать и просто остаться в стороне, а я бы наворотила дел, нет ничего хуже, чем деятельный дурак. Усугублять дела, когда они и так идут из рук вон плохо — это мой фирменный почерк, чего уж тут. Так что спасибо проходимцу с дудкой, что он не поленился меня в курс дела поставить, несмотря на то что я ему — никто и звать никак. И плевать на его ехидные комментарии и сальные взгляды, главное то, что он делает. За все это время я от него получается только добро и видела. Да, с издевкой и с манерой «я это делаю потому что хочу, а не потому, что такой добряк или ты мне нравишься», но какая мне разница? Я и вправду заслужила имя Неблагодарная Аяко. Мне получается можно голову запудрить словами, а ведь надо следить за руками, за тем, кто что делает.
— Как серьезно. — я не вижу его лица, но по голосу чувствую, что он опять улыбается. — Ты сегодня очень серьезна, Аяко. Ничего, если я буду обращаться к тебе по имени? А ты можешь называть меня просто Нара.
— … как скажете, Господин Нара. — я выпрямляюсь. В другое время это бы обязательно смутило другую девушку, как же обращаться по имени это все равно что добавлять в конце предложения «любимый» или «любимая». Это очень фамильярно и так разговаривают только очень близкие люди. Но если такова плата… нет, прекрати так думать, Аяко. Он помог тебе, небольшая уступка с твоей стороны… чего тебе стоит?
— Можно и без «Господин». — кивает он. — Как я и говорил в прошлый раз, я стараюсь не ради тебя, Аяко. Я не тебя тут спасаю. — он снова улыбается.
— Спасая птицу, попавшую в силки, вы спасаете и ее детей в гнезде. И бабочку, что сидит на цветке. — пожимаю я плечами. — Мне неважны ваши мотивы Сякухати-сан. То есть… мне неважны твои мотивы, Нара.
— Я рад что мы с тобой наконец нашли общий язык. — он убирает флейту за пазуху, встает с циновки и сладко потягивается. — Ну все, довольно болтовни, у меня язык скоро отсохнет. Я пошел по делам.
— Совсем недавно ты говорил, что у тебя нет дел. — хмыкаю я, не потому что в самом деле мне интересна его жизнь, а потому что это часть моей платы — вовлеченность. Я делаю вид что мы с ним старые друзья… ровно до того момента как мы таковыми не станем. Ему это зачем-то важно, а у меня перед ним должок и проценты только растут. Не люблю быть в долгах.
— О, это очень важные дела. Нежная Орхидея и ее подружка Алая Лилия из Цветочного квартала совсем запутались в своих шелковых одеяниях и мне надлежит выпутать их из шелков. И из одеяний, разумеется… — улыбка скользит по его губам. — Быть может ты поможешь мне и присоединишься к этому славному действию? Будет много обнаженной плоти, вина и горячей воды в купальне, все как ты любишь…
— Если такова цена… — говорю я ровным тоном, не поднимая глаз, но он тут же перебивает меня нарочито весело и беззаботно. — О, нет, нет, нет, так легко ты от меня не отделаешься, Аяко! Все исключительно по твоему желанию… однажды ты сама придешь ко мне. А до того момента — оставайся пожалуйста живой. — он подходит к выходу из беседки и нашаривает ногами свои гэта. Оборачивается ко мне.
— И не стесняйся спрашивать, когда зайдешь в тупик. Я знаю, что ты считаешь свой меч самим подходящим инструментом, но порой кисть ранит сильнее меча. Твоему мечу нужна голова, Аяко. И эта голова — тут. — он стучит кончиком веера себя по голове. — Когда ты это поймешь из нас выйдет прекрасная пара. Передавай привет Госпоже Тайра-но Тиё. — и он выходит из беседки с высоко поднятой головой, насвистывая себе под нос что-то веселое и беззаботное. Я смотрю ему вслед с тяжелым сердцем.
Опускаю взгляд вниз и влево, туда где на циновке лежит мой клинок, «Благословение Рэнки». Красные, лакированные ножны, медные кольца, усиливающие их, корзинчатая гарда, рукоять, затянутая кожаным шнуром. Я беру его в руки, поднимаю на уровень глаз. Прикосновение к оружию немного успокаивает меня. Как же хорошо, когда ты просто стоишь с клинком в руке и напротив тебя стоит твой враг, тогда все понятно, или он или ты. Все просто.
Пальцы правой руки ложатся на рукоять меча, и я медленно тяну его из ножен, глядя на собственное отражение в отполированной стали клинка. «Благословение Рэнки», какая горькая ирония… еще горше она станет если Императрица погибнет от собственного подарка. Ведь если Тобэтэй и Соно…