Страница 36 из 63
Я уже потянулась к палочкам, но Куро как раз пристраивала возле моей руки блюдце, и пришлось сделать вид, что я всего лишь поправляю рукав. Ичи заметила, конечно. Эта вообще редко упускала возможность заметить что-нибудь, чего не надо.
— Подкрепись с дороги, Сан-сан. Никто тебя даже покормить не додумался… бедная ты наша.
— А кто меня к себе вызвал, не дал даже дорожную пыль стряхнуть? — проворчала я, все же взяв палочки в руку.
На дальний край столика поставили сладости, и я сочла такое расположение несправедливым. Между плотными блестящими листьями камелии выглядывали белые цубакимоти; на отдельной тарелочке лежали сушёная хурма и очищенные каштаны.
Девушка с синей лентой налила чай, повернув чашку так, чтобы мне было удобно её взять. Потом оглянулась на Ичи: возле той места для еды не оставалось вовсе. Ичи недовольно посмотрела на собственный стол, собрала несколько писем и сунула их под книгу. На освободившееся место тут же встали вторая чашка и блюдце со сладостями.
Девушки забрали пустые подносы, поклонились и вышли. Сира задержалась у перегородки ровно настолько, чтобы подобрать закатившийся к порогу свиток.
Я поднесла чашу с бульоном к лицу и осторожно отпила. Горячий, чуть солоноватый, с приятным рыбным жирком на губах… хорошо-то как. Оказывается, для счастья мне сейчас требовалось совсем немного: сесть, поесть, и чтобы никто не просил немедленно куда-нибудь скакать.
Ичи дождалась, пока я проглочу, и придвинула к себе чистый лист, обмакнула кисть в тушечницу, наклонила голову набок, глядя на меня.
— Ладно. — сказала она. — Пока ешь — рассказывай.
— Пока я ем — я глухая и немая. — парирую я, разбирая палочками белое филе жареной рыбки. — Если что я и говорю, и ем в один рот, он у меня занят.
— Препираться со мной это тебе не мешает.
— Ты мне аппетит портишь своими придирками.
— Раньше отчитаешься — раньше спать пойдешь. Тебе еще ванну принимать и с химэ говорить. Вы ж два дня не виделись.
— Ох. Ну ладно… так о чем ты меня спрашивала? Ах, да Старый Император Ширакава… сама не знаю, как так получилось, Ичи. Я же туда шла как наставник Алых, ну и номинально вроде как зачинщик всей поездки. Мицусада он командир, конечно, а я ну вроде как гражданская и, наверное, заказчик… в смысле, конечно, наставница и сенсей, ну ты понимаешь. Может Ширакава решил ничего не менять. — пожимаю я плечами.
— Это вряд ли. — кривит рот Ичи. — Старый Дракон никогда ничего не делает просто так. Ладно… каковы его намерения в столице?
— Ого. — говорю я, замирая с палочками, в которых зажала кусочек жареной рыбки. — Ничего себе ты вопросы задаешь, сестренка. Откуда мне-то знать? Сама сказала, что человек он непростой, как к нему в голову залезешь? Кто меня тут в прошлый раз пенял «а ты, Сан-сан, прямая как палка, прямая и бесхитростная», а?
— Да ладно тебе… — морщится она. — Я твое мнение спрашиваю, впечатление, понимаешь? Само собой разумеется что в голову к Старому Дракону не влезешь и у него в пруду тысяча капп и каждая на свой голос поет… ты-то что об этом всем думаешь?
— Ты смотри-ка. — моргаю я. — У меня уже мнения спрашивают. Выросла я в твоих глазах, Тиё-доно, уже аналитиком стала?
— А давай вот я тебя послушаю сперва, а там и решу. Может и доросла ты до аналитика. — неожиданно легко соглашается Ичи и ерзает на месте, устраиваясь поудобнее. — Так все-таки, на твой взгляд, зачем Ширакава вернулся?
— Ну официальный повод — внука повидать. — чешу я в затылке. — Вроде как он действительно забеспокоился как Госпожа Судзуна-но Кими про Сутоку сказала, дескать болеет он и вообще слаб. Он даже переспросил, а тут и Сидзука подтвердила. Выглядел по-настоящему обеспокоенным. Понимаю так, что это основная причина, ну и конечно же Старый Пердун не мог ход сделать так чтобы только очевидная причина была, наверняка пару-тройку выгод по пути получил. Например, я ему вовремя под руку попалась, во главе отряда Алых. Да и вообще вся эта поездка в столицу в эдакий митинг и выражение доверия старику вылилась. Совершенно четко могу сказать что если даже Император Тоба сейчас приказ отдаст Старого Пердуна из столицы выслать — никто в здравом уме этот приказ не исполнит. А для самого Тобэтея этот приказ скорее всего последним станет. — я качаю головой. — Только-только он избавился от Фудзивара, как тут папаша заявился. Никак ему не удается страной править самостоятельно.
— Вот как… — Ичи кладет кисть на подставку и выпрямляется. — А что скажешь насчет монахов? Исияма-дэру, Ондзё-дзи, сохэи из Тэнрю-дзи…
— Монахи? — кладу в рот кусочек рыбки и прожевываю, наслаждаясь вкусом, закрываю глаза, вспоминаю монахов в процессии. Открываю глаза и киваю. — Были монахи, угу. Присоединились по дороге. Кстати, монахи они только по названию и головы у них бритые, а так — у каждого нагината, а у некоторых еще и луки. Короткие континентальные мечи типа дао, тяжелые тесаки для рубящего удара. Под накидками — кирасы. Наплечников нет, наголенников и защиты бедер тоже, вместо шлемов — соломенные шляпы, но все равно грозная сила. Понятно, что Алые их в капусту порубят, но против обычной пехоты… — я покачала головой. — Тренированные ребята. Им бы доспехов побольше… или религия не позволяет? Но если им доспехи выдать, то не хуже тяжелой пехоты будут, опасные ребята. Я бы с такими не связывалась…
— Абэ? — быстрый вопрос. Я оставляю палочки в покое и поднимаю взгляд к потолку, вспоминая буси под зелеными стягами с изображением скрещенных соколиных перьев.
— Хорошая выправка, полностью в доспехах, отличное вооружение, вооружены копьями-яри и луками-юми… но… — что-то не дает мне покоя, и я хмурюсь. — Но слишком чистенькие они. Шнуровка на доспехах новенькая, напряжены чрезмерно. Не, они точно дворцовые буси…
— Дворцовые?
— Ты на Алых посмотри. — объясняю я, взяв чашку с чаем. — У них доспехи там где постоянно трется — стерто все, никакого алого цвета и в помине нет. Да и стоят они расслабленно, потому что повидали всякого и прекрасно знают, что, если у солдата есть время отдохнуть — лучше отдыхать. Этим ребятам посреди дня привал объяви, и они тут же упадут и уснут и будут счастливы как червяк в яблоке, понимаешь? И в глаза к ним загляни — там нет этого… ну как бы объяснить… — я сделала глоток, насладилась терпким вкусом и задумалась. Ичи терпеливо ждала пока я подберу слова.