Страница 33 из 63
Киёмори приветствовал его после министра, соблюдая положенную почтительность, а затем подошла Кагуя, и я невольно задержала на ней взгляд, пытаясь понять, что она думает о нашем появлении. Ничего полезного лицо госпожи мне не сообщило, зато сама она заметила меня почти сразу, посмотрела внимательно, чуть дольше, чем требовалось для простого узнавания, и вернулась к разговору с Ширакавой.
Я предпочла не замечать ее взгляда, поскольку у меня с Госпожой Кагуя уже имелась история отношений и не сказать, чтобы мы с ней подругами были, скорее даже наоборот. Понятно, что я для нее как мышь под камушком, но и к мышке можно испытывать неприязнь.
Пока шёл обмен любезностями, стало особенно хорошо видно, с каким обществом мы приехали: к воротам подтянулись всадники, за ними показались монахи, и вооружённые люди Ондзё-дзи оказались напротив тяжёлой пехоты Тайра, сохраняя самый мирный вид, какой только можно сохранять с нагинатой в руке. Никто не делал ничего непристойного, не тянулся к оружию и даже не разглядывал друг друга слишком открыто, но я всё-таки постаралась побыстрее передать распоряжения и освободить проход. Хотелось как можно скорей закончить всю эту тягомотину и снять со своих плеч ответственность за весь этот сброд, шалман и бардак что собрался под знамена Старого Императора. Вот пусть Рыбий Глаз теперь за все отвечает.
Глядя на все это, я поняла, что почти не чувствую ног — второй день в седле и это при том, что до этого времени Аяко ни разу верхом не ездила… удивительно что я вообще стою тут ровно и прямо, а не согнулась враскоряку, спасибо волшебной мази, но завтра и послезавтра и третьего дня у меня все будет болеть так что мама не горюй. Или… снова мазью намазать? Интересно, сколько в той баночке осталось?
— Сан-сенсей… — жаркий шепот в ухо. — Там… левее… — Бай Лин кивком указывает в сторону, я смотрю туда. Безупречное одеяние, черная шапочка на голове, меч на поясе, веер в руках и ледяной взгляд. Господин Кикути-но Такаясу смотрит прямо на меня и под его взглядом мне становится неуютно. Аматэрасу, думаю я, это же не я твою дочку соблазнила и бросила, чего ты на меня взъелся-то? Я всего лишь проводила его до храма, хочешь мести, ну так вспрыгни в седло и вперед, тут до Исияму-дэра день пути, полдня если на хорошей лошади… езжай туда и заруби его, теперь я за него не отвечаю.
— Не успокоился… — ворчу я себе под нос.
— Думаю, что вам имеет смысл вызвать его на дуэль, Сан-сенсей. — шепчет Бай Лин. — Чуть позже… скажем завтра. Он все равно будет замышлять дурное, а ум у Господина Такаясу очень проницательный. Лучше будет убить его сразу.
— Думаешь? — бормочу себе под нос. Она, конечно, совершенно права, оставлять таких врагов за спиной себе дороже, а пока тут бардак во власти идет имеет смысл слегка подстричь себе лужайку… этот Кикути Такаясу меня в покое не оставит, по глазам вижу, так чего тянуть? Если ноги в порядке будут — завтра и вызову. В дуэли пешими, один на один и без доспехов… никто в этой эпохе не сравниться с отточенной сотнями лет постоянного кровопролития техникой итальянского фехтования. Судя по тому, как он стоит, как держит руку на рукояти меча — он опытный рубака, однако в соревновании между двуручным мечом и рапирой точка поставлена раз и навсегда, меч лучше во время войны и свалки, но в дуэли один на один победителем выходит рапира. Это при прочих равных, не учитывая навыки фехтования, а ведь у меня за спиной знания и умения мастеров клинка на восемь сотен лет вперед, все грязные трюки что только изобрело человечество за это время…
И надо закончить с ним на моем поле, там, где я могу с ним справиться, потому что сцена у ворот показала его изощренный ум и полное отсутствие морали, и невероятное упрямство. Он нанял ронинов чтобы утомить меня! Он пытался заставить меня сражаться с его племянником, которому едва ли двенадцать лет! И что он выкинет в ближайшее время еще — я не могу знать. Так что у меня ровно два варианта действий — либо вызвать его на «прогулку к монастырю кармелиток», стряхнуть пыль и проткнуть мечом, либо нанести визит ночью…
И это было бы разумно. Но убивать людей превентивно, просто «чтобы ничего не вышло в будущем» — как-то… не знаю. Еще раз смотрю на Лорда Кикути. Он отвечает мне своим холодным взглядом. Боюсь ли я его? Нет. Как я это поняла? Меня к нему не влечет. Такаясу — типичный тигр, он показывает клыки, он дает знать, что опасен и что вот-вот нападет. Предсказуемый.
— Нет. — говорю я вслух. — Ему надо — пусть он и вызывает. Это его проблемы, а у меня своих хлопот полон рот. Вызовет — убью. Не вызовет — будет жить. И вообще на его месте я бы лучше в паломничество поехала. В Исияму-дэра.
— Он не может. — хмыкает Бай Лин за плечом. — На святой земле храма нельзя убивать.
— Вот пусть там поселится и плюет в Рэндзи каждый день… у него в слюне яда столько что Принц долго не протянет, загнется бедняга. — ворчливо говорю я, кладя правую ладонь на рукоять «Благословения Рэнки». — Вон сколько у него изобретательности, его бы энергию да в мирное русло, можно было бы города освещать…
— Города? — не понимает Бай Лин.
— Угу. Ладно, демоны с ним, с этим Кикути, не желаю о нем больше думать. — именно в этот момент к нам подошла Мидори и поклонилась почтительно. Я невольно оглянулась, проверяя, не стоит ли за моей спиной кто-нибудь, кому этот поклон подходит больше. Бледно-розовое косодэ, белый фартук, зелёная лента в волосах.
— Такэда-доно, Госпожа Тайра-но Тиё велела проводить вас к ней, как только вы освободитесь.
Я уже собиралась ответить, что ещё распоряжаюсь выездом, но, посмотрев вокруг, обнаружила, что распоряжаться мне, собственно, больше нечем: встреча закончилась, Ширакаву сопровождали к его Павильону, Киёмори шёл возле него, чуть склонив голову, а люди, которые всю дорогу обращались ко мне, теперь получали указания от дворцовых служителей и без малейших затруднений обходились без своей Начальницы.
Пока я решала, стоит ли убивать Такаясу завтра или предоставить ему самому выбрать удобный день, у моей лошади уже появился конюший, сопровождавших отводили с прохода, а к Рыбьему Глазу подошли сразу двое и что-то докладывали, причём слушал он их с таким видом, будто именно этого и ждал. Один из служителей пробежал мимо меня, даже не остановившись спросить, куда ему бежать, и я проводила его взглядом с неожиданным удовольствием.