Страница 32 из 63
Глава 11
Глава 11
В столицу я въехала во главе процессии, стараясь держаться прямо и не ерзать в седле, потому что действие волшебной мази Бай Лин постепенно проходило и теперь у меня там внизу все зудело, почесаться хотелось — жуть. И ехала бы я позади или в середине колонны — так и почесалась бы, но будучи в голове процессии, возглавляя ее — чесаться у всех на виду? Пришлось терпеть.
Впереди освобождали путь, по сторонам теснились люди, а за моей спиной тянулся весь наш шалман, который Старый Пердун собрал по дороге и теперь намеревался предъявить столице в полном составе со всеми стягами, разноцветными доспехами и прочими украшениями, не хватало разве что транспарантов «Да Здравствует Старый Дракон!» и «Раньше было лучше!».
На меня поначалу смотрели с откровенным любопытством, и я даже успела пожалеть, что не попросила Бай Лин проверить, прилично ли выгляжу: молодая фрейлина, распоряжавшаяся государевым выездом, не такое уж частое тут явление, женщины тут по большей степени ночные кукушки, а не политические фигуры. Но по мере нашего приближения взгляды опускались, люди склонялись в глубоких поклонах, а те, кто замешкался, торопливо следовали примеру соседей, так что, оглянувшись на первом повороте, я увидела вдоль пути Ширакавы два ряда согнутых спин.
И каким бы ни было отношение к Императору в отставке, каким бы «простым монахом» он не прикидывался, зрелище получилось внушительное. Особенно если помнить, что никто из этих людей не знал, зачем он возвращается и надолго ли намерен остаться. Я так понимаю, что он и из монастыря мог страной управлять, авторитета у него хоть отбавляй.
Мы двигались медленно, поскольку на улицах и без нас хватало забот: не везде успели убрать повозки, кое-где мешали оставленные у лавок тюки, а там, где дорога сужалась, приходилось придерживать передних, чтобы сопровождавшие не сбились в тесную кучу. Я передавала распоряжения, следила за поворотами и временами всё-таки оглядывалась, хотя со стороны, вероятно, было бы красивее, если бы устроительница выезда только величественно восседала на лошади, предоставив остальным самостоятельно угадывать её намерения.
Позади проехавшего Ширакавы люди постепенно выпрямлялись и теперь рассматривали сопровождение, узнавая родовые знаки и лица; переговаривались негромко, наклоняясь к соседям, а при появлении очередного знатного участника снова кланялись. Вооружённых монахов из Ондзё-дзи тоже заметили, благо их нагинаты были видны издалека, а луки и мечи никто не прятал, и я подумала, что к вечеру в столице наверняка пересчитают всех прибывших, как обычно преувеличив везде где только можно. В свое время так количество погибших в Ночь Короткого Клинка выросло сперва до пяти десятков, а потом и вовсе до сотен и всех конечно же я самолично вот этими самыми руками прикончила.
Старый Император не торопил процессию, позволяя выезду двигаться с обычной тут основательной неспешностью. Судя по всему, возвращение Ширакавы из храмового монастыря тут — целое дело и обставлено оно было соответственно. Интересно было и то, что на солидность всей этой процессии, фактически ставшей демонстрацией его власти и авторитета он не потратил и гроша — люди сами присоединялись к нам по пути, а изначальный отряд и вовсе состоял из Алых Нобори под командованием Мицусады, сотни буси под камоном Абэ и двух сотен монахов… так что можно сказать что я здорово помогла Старому Пердуну с представительностью его выезда. Вот как так получилось, что этот змей все в свою пользу повернул, да так ловко! Ведь Алые Нобори и Господин Киемори поддержали первый порыв Императора Тоба о восстановлении его власти и убрали братьев Фудзивара от трона, а кое-кого и из жизни. При этом — не пощадив Гвардию, состоящую из Абэ и Минамото. Тут вроде и дураку понятно, что основные силы Тайра — на стороне Тоба, а не на стороне Ширакавы. Но нет — вот Старый Пердун едет в столицу, а во главе его процессии развеваются алые стяги с бабочкой-агэхой на них и солнце сверкает на красном лаке доспехов лучших воинов рода Тайра. И в этой же процессии — синие стяги с цветком горечавки Минамото, со скрещенными соколиными перьями Абэ… вот как у него это удается? Я знаю Старого Императора всего несколько часов, но уже понимаю, что мне до него как до Лояна пешком прямо от ворот Хэйан-кё, если прямо сейчас выйду, то лет за сто дойду. И да, там море по пути, совершенно верно.
Между тем у дворцовых ворот нас уже встречали, и здесь мне пришлось окончательно забыть о воротнике, который натер шею, местах, начавших зудеть после мази, о пояснице и желании поскорее слезть с лошади, потому что впереди стоял Министр Правой Руки Тайра-но Корэмори, а возле него я различила Господина Киёмори и Госпожу Кагую. Ну конечно, как без них. Эти трое на данный момент были ближе всего к понятию правительства, у них была реальная власть — после того как братья Фудзивара фактически были низложены.
Корэмори занимал положенное его должности место, и именно ему предстояло первым приветствовать Государя, однако присутствие Киёмори делало всю эту расстановку несколько двусмысленной, по крайней мере для тех, кто понимал, откуда в столице взялись Алые Нобори и кому новый министр обязан своим возвышением, кто на самом деле главный среди Тайра. Впрочем, сам Киёмори, насколько я могла судить издали, никаких затруднений по этому поводу не испытывал, видимо прекрасно понимая свое место.
Я передала знак замедлить движение, отвела лошадь в сторону и спешилась, чтобы не оказаться верхом между Государем и приветствовавшим его министром. Ноги после дороги приняли это решение без особого удовольствия, я чуть не споткнулась на ровном месте, но все же удержалась… надо будет практиковаться в верховой езде, вот растянулась бы я тут посреди двора, то-то смеху было бы…
Тем времене Господин Корэмори, Министр Правой Руки выступил вперёд, а вместе с ним склонились и остальные встречавшие. Приветствие оказалось длинным, как и следовало ожидать от речи, в которой благополучие Государя, радость его возвращения и милость небес требовалось выразить так, чтобы ни одно из этих обстоятельств не показалось обойдённым вниманием. Я слушала вполуха, следя за прибывавшими к воротам, однако пропустить ответ Ширакавы всё равно не смогла: он ответил кратко, но радушно, что удивительно, раньше я за ним особой доброты не замечала, а тут… прямо-таки добрый дядюшка из деревни приехал к родственникам.