Путь Скорпиона

13

Лодку несло слабое течение, и необходимость грести почти отпала, да Ахти уже и не мог. События последних двух дней утомили его юное тело. Внезапно навалилась усталость, и он едва мог усидеть на скамье: голова падала на грудь, глаза слипались.

— Уступи вёсла, править я смогу и сам, – с отцовской теплотой сказал Канто и указал на корму. – Иди покемарь чуток.

Ахти, потирая глаза, пробрался назад, стараясь не наступить на ноги Гаспару, свернулся калачиком, и его сморил сон.

Он спал некрепко, как будто какая-то его часть всё время ждала опасности со стороны берега. Он просыпался и видел искрящиеся на воде складки, оставляемые движением лодки. Видел полоску леса, монотонно тянущуюся вдоль кромки воды.

Там, где река делала плавный изгиб и редел лес, мальчик всего на несколько мгновений увидел фигуру бегущей лошади, а за ней странного жеребёнка зеленоватого окраса.

Ахти привстал на локте, удивлённо моргнул:

— Фиксу?

— Что ты там бормочешь? – не расслышал волхв.

Мальчик покачал головой. Перевернулся на другой бок и задремал.

Ему снился сон. Чёрный лесной ворон летит над их лодкой, ищет, чем бы поживиться. Рядом с ним белая чайка с красноватыми глазами. Она отстаёт и жалобно кричит на ворона.

Ахти раскрыл глаза, перевернулся на спину и посмотрел на небо. В облачной синеве на секунду возник и растворился прозрачный ромб с глазами.

И снова мальчик не понял, померещилось ему это или крылатый змей действительно летел над лодкой.

В животе Ахти заурчало. Так громко, что Канто, тихо что-то напевавший, поднял голову и посмотрел на него.

— Долго нам ещё ехать? – спросил мальчик волхва и коротко взглянул на спящего Гаспара – жив ли? Чемпион дышал тяжело. Его длинная чёрная коса лежала на дне лодки, как умершая кобра.

— Ещё три излучины, – ответил Канто. – Потом пойдут острова. Главное – миновать брод за вторым изгибом.

— А что с бродом? – зевнул Ахти и потёр ноющий живот.

— А то, что там будет засада. Как пить дать.

Мальчик встрепенулся:

— Они нас не догонят!

Волхв пожал плечами:

— На добрых лошадях.. Всё может быть.

Он с прищуром посмотрел на Ахти. Достал из мешка длинные бурые полоски – вяленую оленину.

— На, пожуй! Чутка полегчает.

Ахти принял дар, вцепился в жёсткое мясо зубами, оно не откусывалось, но это его не остановило. Проглотив кусочек, он откинулся на борт и закрыл от удовольствия глаза.

— То, что Клешнявый спасёт деву, ещё можно было ожидать, – сказал волхв. – А вот кто ты, парень? Откуда будешь?

— Я из трактира, что звался «Мамочкиным приютом». Жил там вместе с Тойво.

— Знакомое место. Да только выговор у тебя не местный. Вижу, ты не из простых. Читать и писать обучен?

Ахти кивнул.

— А откуда знаешь, как обращаться с породистыми лошадьми?

Мальчик удивлённо посмотрел на Канто.

— Фархад упомянул тебя в своей истории. Сказал, ты хорошо заботился о его скакуне, но укокошил коня Гаспара.

Ахти кивнул.

— Было дело. Только я тут ни при чём.

— Как только тебя Клешнявый в пол не вколотил?

Мальчик покосился на распростёртое перед ним тело, пожал плечами. Оторвал зубами ещё кусок оленины. Разжевал.

— Стало быть, ты с Зелёной Пирамиды, – не отставал с вопросами волхв. – Одна из великих твердынь! Каждая берегла столицу Тауруса, и каждая пала так быстро, как будто это и не твердыни были, а глиняные вазы. Тьфу!

По воде проплыла слюна Канто, и мальчик проводил её взглядом.

— Разве не волхвы в этом виноваты? – спросил Ахти. В животе у него всё ещё урчало, но каждый кусочек еды делал его сильнее.

— Волхвы! – передёрнул плечами старик. – Точно! Во всём и всегда у вас виноваты волхвы. Кто ж ещё? Ведь дела их темны и непонятны. Тьфу!

Плевать у него получалось зрелищно – Ахти залюбовался.

— Родители у тебя есть? – неожиданно спросил волхв.

Мальчик промолчал.

— Так.. – протянул Канто. – Рассказывай, почему бродяжничаешь?

— Нечего рассказывать, – ожесточился Ахти. – Мать сдала меня в школу.

Старик хитро прищурился:

— Что натворил-то?

Ахти промолчал, насупился.

— Не хочешь говорить? Ну и не надо. Одно ясно, не хотелось тебе сидеть в этой тюрьме, где кормят овсянкой и супом из улиток, где обучают верховой езде, фехтованию, языкам, ремёслам и пяти великим наукам.

— Да. А ещё ставят на горох, лупят палкой и розгами, – добавил Ахти и вздохнул.

— И заставляют есть из собачьей миски?

— Откуда вы знаете?

— Мальчик, – почесал в бороде волхв. – Пред тобой один из бывших преподавателей школы, ментори Канто, который, как и ты, в своё время предпочёл свободное плавание. Именно по той же причине, что и ты: я считал, что наказание отвращает молодёжь от изучения наук, а лучший друг учителя – дружелюбие.

— И ты учил там?

— Учил ли я? – усмехнулся Канто. – Да я один из основателей школы свободных наук. Я был у её истоков, когда ты ещё не родился.

Он вгляделся в лицо мальчика:

— Кого-то ты мне напоминаешь, парень. Кто, говоришь, твои родители?

Ахти отвечал нехотя:

— Отец вроде как служил в армии императора. Но я его не помню. Он ушёл, когда мне было три года. Мать.. она.. – он запнулся, – она воспитывала меня.

Глаза старика снова превратились в две щели, он пригладил бороду, в которой пряталась усмешка. Погрозил Ахти пальцем.

— Ты не из простых, – повторил он, как будто сам себе. – И твоя мать тоже.

Больше вопросов он не задавал.

Река сделала поворот, и Канто обратил свой взгляд к берегу.

— Ещё две излучины – и брод. Готовься.

Он умело правил вёслами, держа лодку на середине реки. И не скажешь, что артрит доставлял ему какие-то неприятности.

— Гаспар, – негромко позвал волхв. – Просыпайся. Пора.

Чемпион поднял тяжёлые веки. Заставил себя сесть. Поморщился и потянул руку к левому плечу, где из спины всё ещё торчала стрела.

— Не трогай, – сказал Канто, не отрывая глаз от берега. – Доберёмся до Фархада и подлатаем тебя. Главное сейчас – пройти брод.

Но ещё не добравшись до третьей излучины, волхв услышал голос Ахти:

— Что это?

Путники повернули головы и увидели, что прямо на лодку по поверхности воды движется серая воронка.

Воронка неслась на них и росла в размерах. Вот она уже с человеческий рост, а вот поднялась выше верхушек сосен.

— Водяной смерч, – сказал Гаспар. – Я видел такие на море, но здесь, на реке..

— Все ко мне! – велел Канто. – Руки положите мне на плечи.

Ахти, не задумываясь, выполнил приказ, мельком взглянул на берег и ахнул.