Страница 77 из 177
Онемевший, словно он только что получил пощёчину, альбинос лежал, не шевелясь, хлопая ресницами, будто покрытыми инеем. Только сырая весенняя ночь заставляла его тело дрожать под плащом.
— Я теперь твоя единственная семья – торжественно объявил Моргред и, заметив краем глаза, что юноша помотал головой, добавил: – Хочешь ты того или нет.
В лесу закричала какая-то ночная птица, ей завторила другая. Послышался стрекот и хлопанье крыльев, хруст веток, будто они бились в кронах деревьев; затем всё стихло.
— Двигайся ближе, не то продрогнешь, – велел колдун.
Он был уверен, что Анемед не послушается, но еловые ветки мягко зашуршали, и тощая спина юноши осторожно прижалась к его спине.
— Вот так, – прошептал Моргред. – Молодец. Ты можешь не сму..
— Почему вы так слабы? Почему потеряли свои силы?
Моргред сжал челюсти, сон мгновенно улетучился.
— Истинно, юноши жестоки в своей прямоте, – сказал он. – Анемед, ты ещё многого не понимаешь..
— Может быть, я прочитал меньше книг, чем вы, – прошептал альбинос, – но я видел. Там, у шатра, когда погибли Гончие. И некоторые из них – мои друзья.
— Твои новые друзья..
— Неважно! Они наняли нас. Мы долгие месяцы делили еду и кров. Почему вы ничего не сделали? Почему ваши враги ещё дышат, целые и невредимые?
Колдун привстал на одном локте, что-то в его суставах скрипнуло.
— Мальчик! Ты ещё ничего не знаешь о большой игре! Скажи спасибо, что остался цел!
— Чего же я не знаю?
— Отряд нужен был нам, а не мы – отряду. Их цель была жалкой – заработать, возможно, подняться по службе. Наша цель высшая: отыскать артефакт. И при необходимости отобрать его у тех, кто его не достоин.
Анемед, услышав нотки гнева в голосе учителя, привычно замолчал и снова спрятался внутрь себя, как ёж или черепаха.
— Силу, которая питает способности таких, как мы, – уже спокойнее добавил Моргред, – потеряли все, живущие под этим небом. Волхвы великих пирамид, лесные ведуны и шаманы севера, ворожеи, что живут в Пещерах Слёз, городские магики и шептуны, которые по сути своей шарлатаны и никогда никакой силой и не обладали. Те из нас, кто имел большое дарование, сохранил лишь его крупицы.
Но и этой малости достаточно в мире, где забыто наше искусство.
— Именно поэтому вы ищете артефакт? – спросил Анемед, и в голосе его уже слышалось не только осуждение, но и любопытство. – Чтобы получить былое могущество?
— Былое! – усмехнулся колдун. – Даже само присутствие рядом с Аутиоруусу, древним источником, утроит наши с тобой способности. – Моргред одёрнул плащ, поворочался на ветках. – А теперь спи. Нам нужны силы.
Скоро он услышал, как юноша мирно засопел. Но сам ещё долго глядел на тлеющие угли в кострище, и сон к нему не шёл.
С рассветом Анемед поднялся, обнаружил, что учителя рядом нет, и растерянно огляделся.
Впрочем, такое уже случалось, и он знал, что нужно делать. Дрожа от холода, он разжёг костёр из заготовленного с вечера хвороста и сухих коряг, которых полным-полно было на Лысых холмах, взял котелок и отправился к роднику.
Он вошёл в лес и двинулся вдоль ручья, бегущего к самому сердцу бора. После высохшей земли, оплетённой вереском, приятно было ступать по влажному ковру из мхов.
Юноша зачерпнул ледяную воду с хвоинками, поднял глаза и увидел вдалеке, между стволами сосен, тёмную одинокую фигуру.
Ментори стоял на коленях на невысоком холме. Его длинные бледные ладони сложились в раковину на груди. Тонкие пальцы поглаживали острые края амулета.
Альбинос поднял голову. Над верхушками сосен мелькнул прозрачный силуэт воздушного змея-разведчика. Секунда – и призрак растворился в вышине.
Моргред медленно раскрыл глаза.
— А.. ты здесь.. – он провёл ладонями по лицу, тяжело поднялся.
Анемед, бледный, как северный лишайник, который рос вокруг, взял котелок в другую руку и поднял глаза к небу.
— Вы давно не вытворяли этот фокус. Почему не позвали меня?
— Это не фокус, – неохотно ответил колдун. – Творить змея из эфира и водяного пара, как плести паутину, – тонкое искусство. Такое же изящное, как наделять его своим зрением.
Моргред важно выпрямился. По его голосу и позе юноша неожиданно понял: всё это фарс. Весь спектакль был разыгран для него одного. Даже речь заготовлена заранее. Учитель после вчерашнего разговора решил продемонстрировать ему своё мастерство. А вернее, жалкие остатки былой мощи.
— Разве вы не тратите драгоценную энергию, ментори? – самым невинным тоном спросил Анемед.
— У всего есть цена, – так же важно ответил Моргред и начал спускаться по склону, давя ногами черничник.
Юноша знал цену. И если прежде учитель говорил правду, она была велика: бессонницы, нервная трясучка, преждевременное безумие.
Всякий одарённый, пользующийся Сиянием Тахти, платил за это днями, месяцами, а иногда и годами своей жизни.
Они пошли обратно к костру.
Анемед молчал, и поэтому, как всегда, первым заговорил Моргред:
— Тебе интересно, что я видел?
Ученик кивнул.
— Одинокую лосиху у болот. Цаплю, несущую птенцам лягушку. Повозку, запряжённую старой лошадью, – рассказал колдун. – Она движется в сторону Слепой Лощины. Но самой лощины больше нет. Одна из трещин, тянущихся от Чёрной Язвы, простёрлась в самую гущу леса и осквернила его. В её ядовитом тумане бродят те, что прежде были лихим людом: контрабандисты, воры, разбойники, браконьеры. Все они уже стали чем-то другим..
Анемед запнулся о корень, расплескал немного воды. Теперь он смотрел на тонкие губы учителя как загипнотизированный.
— Кто в повозке? – услышал юноша, свой хриплый голос как будто со стороны.
— Тот, кого мы разыскивали, – прозвучал ответ. – Он болен, ранен, а может быть, мертвецки устал. С ним мальчишка, примерно твой ровесник. Видимо, кто-то из деревенских. Глушь принесёт гибель им обоим. Впереди смерть и по пятам – смерть.
— Их преследуют?
— Я узнал господина Соли. И его новый отряд. Лес – их стихия, и они в нём проворны, как звери. Будем действовать осторожно, чтобы не встретиться с Соли, или Серым Лисом, как его ещё называют. Не самый приятный субъект.
— Зачем? – нахмурился ученик. – Зачем нам с ними пересекаться? Я думал, мы едем за реку, в проклятое место.
— Артефакт уже не там. Приложи ухо к земле. Используй дар.
Анемед, не колеблясь, подчинился. Его щека сразу же намокла, от мха шёл душистый и кислый запах болота. Мальчик закрыл глаза.