Страница 38 из 177
— Думал, она здесь останется навечно? Заведёт детей и состарится? – услышал он за спиной голос Тойво. Ахти медленно обернулся. Трактирщик стоял на крыльце, опершись на перила, и тоже смотрел вдаль. – Это же Лемпи, Рыжая Лиска. Она живёт без норы.
Ахти промолчал.
— Странная баба, – вздохнул Тойво и сплюнул. – Сбежала и ни одного золотого кольца себе не взяла. А ей ведь нужнее, чем нам.
И снова в ответ молчание.
— Спрашиваешь: знал ли я, что она уйдёт? Всегда знал. Только не имел ни малейшего понятия, когда именно.
В груди Ахти всё похолодело, будто бы захлопнулись тяжёлые каменные двери, за которыми топили печь. Он развернулся и побежал в дом.
Тойво схватил его чуть выше локтя.
— Позлись, парень, позлись. А если надо, так пореви!
Что-то во взгляде Ахти заставило трактирщика вздрогнуть и разжать пальцы.
— Она не попрощалась! – произнёс мальчик, не разжимая зубов, и вырвался.
— Она прикипела, – крикнул ему вслед Тойво. – К тебе, ко всем нам..
Ахти не слушал. Он вбежал в трактир и швырнул деревянный веер прямо в пылающий очаг.
Веерок вспыхнул каким-то зеленоватым пламенем и исчез в огне.
Горите, горите воспоминания о детстве, о доме, о всех тех, кто любил и бросил! Пусть они испепелятся, исчезнут насовсем!
Он хотел, очень хотел, чтобы всё было так же, как с Таурусом, как с Зелёной Пирамидой, чтобы память о Лемпи стёрлась, как морозный узор на стёклах, тающий от прикосновения горячей ладони, чтобы осталась только холодная пустота..
Но пальцы Ахти ещё долго пахли можжевельником, а в трактире то здесь, то там ему слышался её голос.
И чем сильнее Ахти пытался её забыть, тем чаще Лемпи снилась ему по ночам.