Страница 144 из 177
Командир кулкури прочитал надпись, свернул её обратно в трубочку и, ничего не сказав, посмотрел вдаль, на голубоватую полоску моря.
Пришло время Ахти терпеливо ждать. И он ждал, кусая губы. В конце концов, это же тайное послание. Разве Ориоль должен ему что-то говорить?
Поскрипывала телега. Мерно постукивали копыта. Где-то позади насвистывал весёлую мелодию Ёркель.
— В этой записке, – сказал Ориоль, – нет ничего нового для меня. – Он оторвался от созерцания бесконечного моря и посмотрел на мальчика: – Но в ней есть кое-что важное для тебя.
Ахти сглотнул:
— Я могу узнать?
— Можешь. Но это больно.
— Я готов.
Ориоль медленно кивнул:
— Ты законный наместник Зелёной твердыни. Её князь и защитник. Главный страж.
— Я?! Главный страж?
— Ты. – Ориоль выждал паузу. – Но из этого следуют два неутешительных вывода: твоя мать, княгиня Фредриика, погибла при захвате Пирамиды, а твердыня по-прежнему в руках врага.
Сердце у Ахти стучало гулко, как в подземном гроте. Звуки доносились как из-за невидимого купола. Что-то горячее скользнуло по щеке, упало на колени.
— Ахти, – Ориоль обнял его.
— Я догадывался. – Голос мальчика дрогнул, показался чужим. – Халла перед смертью не сказал мне, но я всё понял. А потом туман.. Он показал мне, как она, как..
Он не выдержал и вдруг расплакался, как маленький, как будто и не пережил все тяготы пути, все лишения и опасности. Он плакал и злился на себя за это. Рука Ориоля легла ему на затылок и прижала к груди. Мех овчины защекотал нос и щёки, заглушил звуки, рвущиеся из груди.
— Ты – Ахти, – тёплым голосом проговорил Ориоль, – песчинка, которая стала жемчугом. Мальчик, которого мы ждали. Если ты захочешь продолжить с нами путь, знай: кулкури можно плакать столько, сколько нужно, чтобы прошла боль.
Это не стыдно.