Страница 28 из 34
Глава 17
Битва на мелководье
После вчерашнего вернисажа и леопардового перформанса дяди Ашота, от которого у мсье Жан-Пьера до сих пор нервно дергался глаз, отель «Парадиз» срочно требовал жесткой физической разрядки. Градусник показывал классический июльский зной, и мариновать постояльцев в здании отеля было бы преступлением против системы «Всё включено».
Поэтому ближе к полудню вся наша сумасшедшая интернациональная банда переместилась на побережье.
Прямо на мелководье, покачиваясь на фиолетовых волнах под двумя солнцами, возвышалось наше главное июльское приобретение — гигантская, надувная полоса препятствий ярко-оранжевого цвета. Гоша собирал её три дня, поминая гномьим матом все Министерства во вселенной, но конструкция получилась монументальной: скользкие горки, качающиеся бревна, надувные скалы и узкие мостики. Правила игры я объявила в мегафон, стоя у самой кромки воды:
— Внимание, гости курорта! Задача простая: две команды, один мяч. Кто быстрее дотащит мяч через всю полосу и зафиксирует его на самой вершине финальной надувной пирамиды — та команда и выиграла! Делимся строго по жеребьевке, без обид и магии. И сразу предупреждаю: сотрудники отеля в соревнованиях НЕ участвуют! Это игра исключительно для отдыхающих!
Стоявшая рядом со мной Брунгильда тяжело и разочарованно вздохнула. Наша валькирия уже успела натянуть поверх купальника свой самый парадный кольчужный фартук и держала в руке судейский свисток. Ей безумно, до дрожи в коленях хотелось ворваться на эти надувные баррикады и показать кентаврам, как правильно брать штурмом скользкие горки.
Я повернулась к ней, понимающе подмигнула и тихонько произнесла:
— Скоро это сумасшедшее лето закончится, гости уедут в свои измерения…
Валькирия удивленно изогнула густую бровь, уставившись на меня своими суровыми глазами:
— И что, Софи? При чем тут конец лета?
Я загадочно улыбнулась, поправляя воротничок своего мокрого бирюзового поло:
— А при том, что у меня есть некоторые очень интересные мысли по поводу корпоративного тимбилдинга для персонала. Но сейчас не об этом. У нас тут высокий сезон, надо держать марку!
Брунгильда мгновенно просияла, её боевой дух взлетел до небес, и она с утроенной силой дунула в свисток, оглашая пляж тевтонским призывом к порядку:
— Внимание! Надеваем спасательные жилеты, натягиваем носочки! Шевелитесь, ушастые и непарнокопытные!
Жеребьевка, которую я лично провела с помощью пустой бутылки из-под шампанского тёти Бэллы, разделила постояльцев самым причудливым образом.
В первую команду — «Клубничные драконы» — попали Марла, Родрик и еще три кентаврши. Во вторую команду — «Морские гады» — определились тётя Бэлла, Брут, Стефания, еще одна кентаврша, и примкнувший к ним испуганный эльф-дипломат, который, кажется, до конца не понимал, как его тонкая душевная организация оказалась посреди надувного безумия.
Аврора вместе с перламутровым Палой устроились на трибуне из шезлонгов. Рыжий кудрявый хвост девчонки задорно прыгал, когда она яростно махала руками, подбадривая родителей.
— На старт! Внимание! Марш! — рявкнула Брунгильда, со всей дури дуя в свисток.
Две команды с диким криком, брызгами фиолетовой воды и топотом копыт рванули вперед.
То, что развернулось на оранжевой надувной полосе препятствий в следующие десять минут, в Министерстве Порядка наверняка классифицировали бы как локальный тектонический сдвиг здравого смысла.
Первый же этап — качающееся мокрое бревно — намертво скосил половину участников. Первой ласточкой, а точнее, тяжелым снарядом, в фиолетовую воду с позорным всплеском рухнул Брут. Наш рыбак даже не успел толком разогнаться в своих нескользящих носочках. Бревно коварно вильнуло под его весом, Брут взмахнул руками, выдал короткое портовое ругательство, понятное только орку Громмашу, и монументально ушел на дно, подняв фонтан брызг.
— Брут, дорогой! Вернись! — закричала тётя Бэлла, которая умудрялась сохранять равновесие посреди этого хаоса.
Она величественно шлепала по надувной резине, высоко задрав руку с бокалом белого вина. Ее огромная шляпа с перьями угрожающе раскачивалась, как парус во время шторма. Навстречу ей неслась Стефания, прижимая волейбольный мяч к своей груди.
— Дорогу инфлюенсерам! — визжала капитан кентаврш, пытаясь прорваться к надувной скале.
Но тут на её пути монолитной стеной вырос Родрик. Даже в спасательном жилете поверх пляжной рубашки он умудрялся бежать с грацией боевого мага Департамента.
— Согласно правилам перехвата, траектория вашего движения аннулирована, Стефания! — абсолютно невозмутимо объявил Родрик и в безупречном, профессиональном подкате корпусом заблокировал кентавриду.
Стефания взвизгнула, её копыта поехали по скользкому краю, и она сокрушительной розовой лавиной полетела в воду, увлекая за собой кентавршу из своей команды. Мяч со свистом вырвался из её рук и полетел по воздуху.
— Лови, Родрик! — весело заорала Марла.
Ведьма проявила чудеса акробатики. Она взлетела на надувную горку, перехватила мяч прямо в полете и, скатившись на животе вниз, с победным хохотом передала его мужу.
Брунгильда на судейской вышке от такого зрелища едва не проглотила свисток. Она яростно топала сапогами по доскам, а её лицо воительницы горело таким азартом, что кольчужный фартук мелко вибрировал.
— Куда пасуешь, ведьма⁈ — грохотал её мощный голос на весь пляж. — Родрик, беги! Непарнокопытные заходят с тыла! Эльф, ушастая твоя душа, почему ты стоишь как декоративный фикус на ресепшене⁈ В бой!
Несчастный эльф-дипломат из команды Бэллы, судорожно цепляясь длинными пальцами за надувную скалу, в этот момент как раз пытался спасти свои идеальные длинные волосы от морской воды. Услышав рев валькирии, он испуганно икнул, потерял опору и с протяжным, трагичным эльфийским воплем сорвался в фиолетовые волны, напоминая подбитого лебедя.
Аврора на трибуне из шезлонгов просто заходилась от дикого, восторженного хохота.
— Мама, давай! Папа, Стефания тебя сейчас догонит, она уже вынырнула! Пала, жги! — заливалась смехом Аврора.
Перламутровый дракон послушно рыкнул и выдал такую плотную порцию клубничного пара, что фиолетовое мелководье окончательно превратилось в бурлящий розовый компот. Надувные препятствия стали не просто скользкими, а невидимыми в земляничном тумане.