Мотылёк

— Ты же мой?

И он, с трудом отрываясь от её терпких уст, привычно отвечал:

— Твой… Только твой…

Он навсегда запомнил её вкус — горечь полыни и ложь тимьяна. Капли любви тогда в Фэй не было.

Она все же встала, шатаясь на ступеньках, и потянула его за собой в темноту вагончика, обещая чуть больше, чем мог надеяться Мотылёк.

Все испортил Крис, возникший словно из ниоткуда. Он схватил Мотылька за ухо и потащил его за собой прочь — в свой вагончик. Мотылёк с самого первого дня у Папийонов жил у него.

И три последующих года у Мотылька и Фэй ничего, кроме поцелуев, не было — Крис бдел хуже озабоченной мамаши-наседки. Только в Йоль, когда Мотылёк, не помнящий дату своего рождения, добавлял себе новый год жизни, Крис впервые не прервал их поцелуи с Фэй. И даже не возражал, когда слишком гордый собой Мотылёк собрал свои вещи и демонстративно потащил их к Фэй.

Лишь позднее Крис сказал:

— Не пожалей. Некоторые поступки слишком опасны для нас.

— Я… Я… Я все понимаю! — вскинулся глупый восемнадцатилетий Мотылёк, еще ничего не понимающий в жизни, но с упрямством барана запрещавший кому-либо лезть к нему и указывать на ошибки. — Я замуж её позвал.

— И она отказала, — добавил Крис до отвращения нелицеприятно.

Мотылёк признался, хоть и было больно:

— У меня пока нет денег на свадьбу. Вот отработаю свою цену, тогда и…

— Не пожалей, — снова повторил Крис.

Мотылёк не жалел. В долгом путешествии от Самайна до Литы, взрослея и все больше и больше узнавая гибкую, податливую и зло-ехидную Фэй, щедрую на любовь, он ни о чем не жалел.

Он рос, он становился сильнее, ответственнее, Крис даже сделал его ловитором, тем, кто главный в команде, потому что только ловитор может исправить ошибки вольтижеров, вовремя корректируя их полет.

Он рос, он становился счастливее и влюбленнее. И мир вокруг него расцветал.

На Папийонов обрушилась дикая слава. И наконец-то пришли деньги. Очень большие. Крис смог осуществить свою мечту, о которой он не раз разговаривал со Стеном, тут же поднимавшим его на смех. Он купил большой локомобиль и к нему небольшой поезд из платформ. В одной был большой жилой комплекс, на другой платформе располагался огромный манеж для выступлений, а в глубине платформы — репетиционные залы. Они больше не были привязаны к циркам, они могли давать представления в любой день замершего Колеса года.

Крис выкупал и выкупал новых артистов — не только акробатов, но и начинающих клоунов, фокусников и даже дрессировщиков.

Они уже были не просто полетчиками Папийон — они стали цирком Папийон.

Мотылёк был счастлив как никогда в жизни. Его немного смущало лишь одно — в цирке стало хорошей приметой перед выходом на манеж на удачу потрепать его золотую шевелюру, а то и дернуть за косицу — этот обычай ввела Фэй. Впрочем, одна шутка Криса: «Мотылёк у нас щедрый, и никогда не скупится поделиться своей удачей!» — примирила его с этим странным обычаем.

А потом пришел Креван и все испортил.