Мотылёк

— Как настрой? — улыбнулся Мотылёк — знакомые запахи привычно волновали его душу, словно ему вот-вот выбегать вместе со всеми в параде-алле. Мышцы даже заныли, готовясь к кульбитам.

— Слышал сегодня Гул?

Мотылёк тут же нахмурился:

— Нет, я был далеко. Ездил с Креваном в Туманный лог.

Крис грустно улыбнулся, говоря:

— Даже не знаю, что хуже: Гул, Креван или Туманный лог.

— Не бери в голову — и Креван, и Туманный лог не страшны. Что с Гулом?

— Днем был. Словно прямо над цирком гудело…

— А Зеленый туман? — спросил Мотылёк. — Я сейчас подъезжал — воздух чист и пахнет свежестью.

— Туман не видел… — Крис взлохматил себе волосы, — не хотелось бы испортить такой вечер — зеленое выступление. Парни готовились к нему — говорят, что-то новое покажут. Даже я не знаю, что они подготовили.

— Не бери в голову — все будет хорошо.

За спиной раздались тяжелые шаги, и Стен грубо произнес:

— А не будет хорошо, то Мотылёк наш самолично облажавшего прибьет. Не так ли?

Мотылёк старательно мягко сказал:

— Стен, хватит уже. Я не вернусь в цирк, Фэй свободна — вперед, все в твоих руках!

— Ну-ну, — буркнул Стен, выглядывая за форганг, и тут же выдыхая: — Матерь божья, как же она похожа! Даже украшения те же, вот черт…

Крис побелел и тоже выглянул — Мотылёк заметил, что братья Папийон не сводили взгляда с ложи, в которой сидела немного скованная леди Мэгги в сопровождении лорда Остары. Тот ради сегодняшнего дня даже изменил своим привычным одеждам выбирая строгий фрак.

— Удачи, парни, — пожелал Мотылёк и пошел в свою ложу — братьям Папийон сейчас было не до него. Знать бы еще — что их так напугало в Мэгги?

Представление шло споро и безукоризненно — цирковые выкладывались по полной. Публика рукоплескала и вызывала на бис. Вплоть до гибели Стена. Он по непонятной для Мотылька причине вдруг шагнул прочь с мостика, игнорируя протянутую Марком трапецию, и, сделав сальто в воздухе неудачно вошел в сетку головой. А сетка раздалась под ним, словно вода… Он погиб мгновенно, ломая шею о манеж. Вокруг него клубился Зеленый туман, сияя золотом светлячков.

Шпрехшталмейстер сработал чисто — голова Стена еще только начала проходить через сетку, а он уже погрузил манеж в магическую тьму, не давая зрителям увидеть трагедию. Иллюзия Стена тут же подпрыгнула на сетке, вновь бодро взлетая по лесенке вверх и салютуя залу с мостика. Клоун выбежал на манеж, нелепо забираясь на сетку с воплями:

— И я! И я так хочу!!!

Он пару раз подпрыгнул, смешно дергая в воздухе ногами, пока его не подхватил за руки Марк, летевший на трапеции вниз головой, и не принялся раскачивать.

Клоун Арно прошептал ему:

— Слезать по лестнице! Никакой сетки! — А потом для зрителей он истошно завопил, продолжая дрыгать ногами: — А-а-а! А-а-а-а! Антракт, дамы и господа! Представление только сегодня, только в честь юбилейного выступления цирка Папийон продолжится под открытым небом!

Мотылёк сглотнул и понесся из ложи обратно за кулисы. Он еще надеялся, что Стена можно спасти, хоть он, как фейри, видел сквозь занавесь магии, как команда униформистов уложила тело Стена на носилки, даже не пытаясь его реанимировать. Голова бывшего полетчика была проломлена от удара о манеж.

У форганга царило столпотворение. Кто-то спешно звонил стражам, кто-то плакал, кто-то обнимал и утешал, кто-то, как Крис пытался вновь запустить сердце Стена, кто-то как братья-силачи Торителли преградили Мотыльку дорогу:

— Ты… Шел бы ты прочь… Пока можешь идти… А то крылья выдернем и скажем, что так и было.

Мотылёк веско сказал:

— Отойдите с дороги — я страж.

— А я твоя тетя! — За спиной братьев возник злой Арно, смазывая рукой грим. — Не лезь — парни правы. Стен бы не заткнулся добровольно про тебя — ты и заткнул его. Шел бы ты…

Крис все же заставил себя встать и скомандовал:

— На манеж, кроме стражей, никого не пускать… Тело Стена укройте простыней — его тоже должны осмотреть стражи. Всем привести себя в порядок и работать. Скоро антракт закончится. Выкладываться до донышка — Стену бы понравилось.

Он заметил Мотылька и подозвал его к себе:

— Мотылёк…

Тот прошел между чуть раздавшихся в сторону братьев Тортелли, старательно поджимая крылья — не от страха, а боясь, что глупцы в попытке напугать прикоснуться к ним и останутся без пальцев как минимум.

Мотылёк прижал растерянного Криса к себе и принялся утешать:

— Он в лучшем из миров…

— Почему-то это не помогает… Я не понимаю — сетка была целой, такого просто не могло произойти. Это просто невозможно.

— Я видел Зеленый туман, Крис, — тихо сказал Мотылёк. Крис тут же подался в сторону.

— Что за чертовщина творится с этой гадостью⁈

— Я разберусь, честно. Я обещаю — я остановлю туман, чего бы мне это не стоило.

Мимо них прошел на манеж Дуб, хмуро бросая приветствие Мотыльку. Униформисты пропустили стража, распахивая перед ним форганг. Мотылёк шагнул следом, и Крис спешно прикрикнул:

— Не сметь препятствовать — мы были семьей задолго как вы вообще родились!

Мимо пронеслась Альба, бледная и безупречно красивая в длинном, в пол платье.

Мотылёк, наблюдая, как Дуб проверял сетку, повиснув на ней в районе кровавого пятна на опилках, поймал грогач за руку:

— Альба, что ты тут делаешь?

Она прищурилась, обиженно возмущаясь:

— Имею право тут находиться. Я страж и хорошо себя чувствую.

— Альба…

— Я защищаю вас, сэр! — Альба свернула глазами. — Пустите меня…

— Аль… — Мотылёк отпустил её руку. — Будь осторожна, хорошо?

— Я не позволю этому дубу… Из дубовой мстительной рощи вас арестовать! Ясно же как белый день, на кого проще всего повесить убийство Стена Папийона. Я не позволю. Я костьми лягу…

— Аль… Спасибо, но я не нуждаюсь в защите.

Дуб тем временем сел у пятна крови, рассматривая его. Альба посмотрела на Мотылька, как на ребенка, и пояснила:

— Мне лучше знать, сэр! При всей вашей любви к Дубу… Дуб у нас дуб дубом! Я помогу с расследованием, и мне плевать, что вы об этом и обо мне думаете. Даже если это будет моим последним делом в этом мире — я закончу его, сэр!