Мотылёк

— Не «целуется», а «целовалась». И найти её не получится — она больше века как мертва.

— Шутишь? — брови Граната непритворно-удивленно взмыли вверх. — Она ж полукровка была. Ей жить и жить еще. Нет, ты точно шутишь.

— Нет.

Гранат даже полотенце отложил на стойку.

— О, ивы грешные, Креван, поди рвет и мечет. Он безумно любил Рош, пусть она и была полукровка. Надо его будет навестить, что ли…

— Креван? — уточнил Мотылёк. Что-то подобное он и ожидал. Все же из этих двух динни ши Гранат был более человечным и вряд ли бросил умирать в одиночестве деву с ребенком под сердцем.

— А, да… Креван… — подтвердил Гранат. — А как Рош умерла?

— Связалась с Болтуном.

— Ясно… То-то их Креван терпеть не может.

— Судьба ребенка не интересна?

Гранат, направился к стойке со спиртным, чтобы сделать коктейль.

— Мотылёк, не говори глупости — от Болтунов дети не рождаются. Я знаю только одного Болтуна, который вернулся к обесчещенной девушке и женился на ней. Один Болтун — из сотен. Так что не думаю, что ребенок у Рош родился. Он бы просто не успел.

Мотылёк скривился и сказал в спину, впрочем, Гранат его не расслышал:

— Родился… Ребенок родился… Пожалуй, пойду я. Времени только-только привести себя в порядок перед представлением в цирке.