Мотылёк

Глава пятнадцатая

Мотылек приходит к Кревану

Она носилась на своем пароцикле по кругу по низовьям Сонных холмов… Отчаянно хотелось с кем-то поговорить, кому-то пожаловаться, чтобы еще и пожалели, только с кем ей было говорить? Когда-то она болтала с Крисом, пока он не стал совсем ханжой, требуя от неё невозможного. Потом она болтала со Стеном, потом с Мотыльком, доверяя ему свои тайны… Только ни со Стеном, ни тем более с Мотыльком Мотылька как раз и не обсудишь. А больше и не с кем. Растревоженная и обиженная на весь мир и на Мотылька в особенности, она вернулась в гостиницу, в которой остановилась.

Пожалуй, пришло время возвращаться обратно в Имболк. Только в этот раз никакой спешки не было, так что путешествовать можно с комфортом, договорившись с кем-нибудь из фермеров. Кто там первым собирался в Имболк? Папаша Смит, вроде бы… Значит, нужно с ним договориться по утру, а пока можно и поспать. Только сон не шел, ей все вспоминался и вспоминался её Мотылёк, чтоб ему икалось во сне.

Впрочем, Мотыльку тоже не спалось, так что, чуть восстановившись, он старательно тихо оделся и вышел из комнат, не будя Криса.

Зеленый туман уже ушел.

На улице еще было темно, хотя Самайн уже успокаивался. Его покидали нестойкие жители окрестных дней — там привыкли жить днем, а по ночам спать. Это только сумасшедшие главные дни Колеса года живут по ночам. Местные жители еще веселились, не собираясь домой.

Кругом летали огневки. Самых отважных Мотылёк ловил, зажимая ладонями, и шептал холодному, обиженному на весь свет живых синеватому огоньку его имя. Эни, Бесс, Берт, Сью и так далее — кажется, Мотылёк этой ночью почти весь алфавит повторил.

Горели газовые фонари, деревья спали, тихо роняя желтую листву на землю. Днем голые ветви вновь обрастут листьями, если так можно сказать о том, что не способно расти. Просто проснутся жители городка и

вспомнят

деревьями такими, как они должны быть.

Ноги сами несли его к особняку лорда Кревана — за век правления Мотылёк запомнил этот дом до последней его завитушки на фасаде. Он часто тут бывал, сперва боясь, а потом, наверное, надеясь на возвращение лорда Кревана. Только встретиться им было не суждено — Джек-фонарь Шестой не мог покинуть Самайн, а Креван войти в него. Особняк совсем бы обветшал, если бы не Мотылёк и его память — окружающие предпочитали забыть об опасном доме. Фейри Неблагого двора не самые лучшие соседи.

Особняк был огромным и в тоже время игривым — лишенным симметрии и чопорности, украшенный лепниной в виде листьев терна и обнаженными кариатидами с лисьими хвостами. Мотылёк поднялся по небольшой лестнице и постучал в дверь, не зная, примут ли его тут. С момента его коронации он ни разу не пересекался с Креваном. Хорошо, что он больше не был Мотыльком из цирка Папийон. Он был Мотыльком из королевского дворца. Он проделал долгий путь и многое понял, а главное, многое узнал.

Дверь открыл чопорный ливрейный слуга, склоняясь в поклоне и неожиданно приглашая в дом:

— Лорд Мотылёк, лорд Креван будет рад принять вас. Пройдемте за мной…

Он пропустил Мотылька в гулкий, пустой холл, украшенный лепниной с позолотой. Слуга взял тяжелый подсвечник и торжественно прошествовал в глубь дома, маня за собой Мотылька. Через длинные пустые коридоры, через огромные заставленные пропыленной мебелью залы, через забытые, смутные комнаты, полные рухляди…

Приняли Мотылька не в доме. За особняком был большой иррегулярный парк, с разросшимися кустами и немногочисленными клумбами цветов. Складывалось впечатление, что тот век, который Креван не появлялся тут, за парком никто особо не следил.

Дорожки из измельченного известняка были освещены немногочисленными фонарями и летающими фонарщиками синеватого цвета. Малыши-огоньки сбились в яркую стайку и помчались впереди Мотылька, провожая его до Кревана.

Лис нашелся в беседке. Он полулежал на скамье, укрывшись собственным хвостом, как пледом. Хвост был длинный, шикарный и, самое страшное, тискательный. Мотылёк поймал себя на мысли, что так и хочется по-детски дернуть его и проверить — настоящий ли он?

Приподниматься со скамьи хозяин не стал, лениво качая рукой в приветствии.

— Доброй ночи, Мотылёк. Присаживайся. Будь как дома.

— Не забуду, что в гостях. — Мотылёк присел на скамью напротив Кревана, рассматривая лиса — тот был одет совсем непривычно. Обычно от него разило пафосом и вычурностью, тьмой и высшими домами моды. Сейчас же на нем были обычные черные брюки, все в лисьей шерсти, белая рубашка и наброшенный на плечи свитер, что совсем не вязалось с образом лиса. Ни веера, ни тем более вечной трости.

Лис заметил оценивающий взгляд и рассмеялся.

— Зря ты про гостей… Самайн, ты и я… Ты мой, согласно договору.

Мотылёк уже заученно сказал:

— Повторяй за мной, Лис: «Мотылёк, пожалуйста, будь моим другом!».

Креван дернул лисьим ухом на макушке. Ничего больше не выдало в нем удивления. Лис вкрадчиво сказал:

— Мне казалось, что это должно звучать не так.

— А как же?

Креван задумчиво и подозрительно ласково пробормотал:

— Милое бывшее человеческое дитя, если ты наконец-то поумнел, то позволь предложить тебе свою дружбу.

Мотылёк довольно рассмеялся, а потом упрямо качнул головой.

— Не пойдет! Это тебе что-то или кто-то был нужен в королевском дворце. Не мне. Ты проситель в данном случае. Но мне противна сама мысль, что кому-то нужно быть просителем в случае, когда дело очень серьезное.

Креван подобрался — он не любил, когда его понимали и могли взять за живое.

— Ты думаешь, дело настолько серьезное?

— Я думаю — да. Дело, которое оказалось не по плечу самому Кревану, рыцарю из Неблагого двора… Это очень серьезное дело.

Лис долго смотрел на него. Мотылёк улыбнулся уголками губ.

— Просто скажи, чем тебе можно помочь? Я абсолютно бескорыстно предлагаю тебе помощь. Тем мы и отличаемся — люди и фейри. Мы можем себе позволить бескорыстность, лис. Не надо играть и выискивать слабые места для удара.

Кончик хвоста лиса метался, выдавая его волнение и терзавшие его сомнения.

— Креван?

Тот опустил глаза вниз, а потом резко посмотрел Мотыльку в глаза, буквально выдавливая из себя:

— К сожалению… И ты, и я… Мы опоздали, мой друг.

— А нельзя было изначально просто все объяснить вместо того, чтобы убивать? Может, я бы добровольно помог?