Мотылёк

— Добровольно? Джиоллейдх… — протяжно сказал он, выдавая, что был в курсе самой главной тайны Мотылька — он знал его имя. — Леди Фее пришлось воспользоваться твоим истинным именем, чтобы заставить тебя убить короля Джека. Думаешь, предложи я тебе тоже самое, не угрожая властью имени, ты бы выполнил мою просьбу? Ты бы пошел и добровольно загасил жизнь Джека-фонаря?

— Зачем его нужно было убивать?

— Затем, что добровольно он бы ничего не отдал.

— Почему же ты воевал моими руками?

Креван сознался:

— Потому что ты удачлив, а я имел глупость поклясться в верности Джеку.

— А Гранат? — напомнил Мотылёк. — Он же твой друг. Он мог бы помочь. Он вроде бы добро.

Креван прищурился и почти прорычал от ярости, впрочем, быстро беря себя в руки:

— Добр-р-ро? О, нет. Это то добро, от которого воротит. Это то добро, что вдавливает в грязь мимоходом просто потому, что не заметило тебя. Оно же выше грязи! И заметь, это добро не вернется и не попросит прощения, вытаскивая тебя из грязи и крови. Да и… Мне пришлось пойти на сделку с Феей, потому что я не мог тебя отдать Гранату — надвигался год Тейнда, он не задумываясь бы отдал тебя в виде подати…

— Странная защита.

Креван выпрямился.

— Иной предложить не мог — ты же отказался есть мои фрукты… Кстати, о них… Угощайся — сейчас они тебе не опасны.

Он рукой указал на корзину, стоявшую на полу.

— И у кого ты их забрал? — уточнил Мотылёк.

— В смысле обокрал? — хищно оскалился Креван. — Я же злой и отвратительный…

— Забрал. Конфисковал. Предотвратил ненужные трагедии… По-моему, это так называется, а не украл. Хотя гоблины могли и не согласиться, а потому… — Мотылёк достал из кармана пиджака серебряную звезду и бросил Кревану в руки. — Держи. Так будет надежнее, но от мести гоблинов может и не защитить. Не все считают закон — добром.

Креван удивлено крутил в руках значок стражей.

— М-да, ты точно повзрослел, бывшее человеческое дитя. Уже знаешь разницу между добром, злом и нравственным выбором.

— Знаю, — согласился Мотылёк. — Только Болтуна надо было отвести стражам.

— Ты еще Ведьму Пэм предложил бы отвести к этим детям в смешных синих мундирах. Она бы сожрала их и сказала бы, что маловато угощение. Тут то и проходит разница между добром, злом и выбором, Мотылёк.

— Не думаю. Того же Болтуна ты мог без проблем отвести к стражам.

— И? Договаривай, Мотылёк. Договаривай. Привел бы парня без флейты и сказал бы, что это Болтун? А дальше-то что? Проверить на твоей Альбе — Болтун он или нет? Так, как только Болтун задействует свои чары — все, жертва обречена. Никакого… Как это говорится? Следственного эксперимента. А ловить на живца Болтуна… Опять же — жертва Болтуна обречена на любой стадии обольщения. Тупик. Проще разобраться самому, чем подвергать твоих детишек опасности. Так что… Прости, ни Болтуна, ни Ведьму Пэм я им доверить не мог.

Он подался к корзине, выбирая персик поспелее, и, явно издеваясь, бросил его в руки Мотылька:

— Угощайся.

Мотылёк понятливо хмыкнул — фейри всегда фейри, поиздеваться над людьми, даже бывшими, любимое дело.

— Благодарю…

Он спокойно укусил персик, не чувствуя ни безумной сладости, ни отвратительной горечи — фрукты гоблинов потеряли над ним власть.

Лис крайне аккуратно сел, словно кол проглотил. И Мотылёк понял, что Ведьма все же успела добраться до лиса, легко она не сдалась. Только замечать ранения Кревана себе дороже…

— А Башмачника за что наказал? — на всякий случай спросил Мотылёк.

— А Башмачника… — Лис выбрал зеленое яблоко с многочисленными крапинами и хрустко укусил его. — … убил не я.

— Есть предположения — кто и за что?

— Все тебе скажи… Кто — не знаю. Сентиментальный букетик намекает, что дело в женщине. Но женщины не убивают так кроваво. Подкинуть яд в еду или заколоть ножом, настропалить горячих родственников. Что-то вроде в этом роде, а не так кроваво. Так что… Или букет — обман, или тут действовали нелюди. Больше мне нечего тебе сказать по поводу Башмачника. Что-то еще?

— Да, хотел тебе кое-что предложить, но, увы, я передумал…

— Хорошо, — кивнул Креван, — тогда не буду тебе больше докучать…

Он прикрыл глаза и откинулся обратно на подушки.

Мотылёк встал и, уже уходя прочь из беседки, сказал:

— Кстати, Лис, спасибо за горючку и воду для циркового поезда Папийон там, в пустыне.

Эти простые слова проняли Кревана до глубины души — он резко сел, тут же ругаясь от боли.

— … А я тут при чем? — закончил он возмущенно.

— Потому что именно ты им их вернул. Разве не так? — Глаза Мотылька слишком серьезно смотрел на лиса.

Тот посмурнел:

— С чего решил?

— С того, что когда я поблагодарил за тоже самое Граната, тот лишь отмахнулся, позже обещая обговорить размеры благодарности. За одну «Осеннюю грусть» он с меня столько всего стряс, а тут — отмахнулся. Это на его не похоже.

Лис довольно рассмеялся.

— А ты его хорошо знаешь! Но все же… Почему я?

Мотылёк пояснил:

— Потому что я век занимался тем, что проводил небольшое расследование… С того, что я знаю — избивали и шантажировали Криса по приказу ведьм Бельтейна. Кстати, они извинились, выдворив Ведьму Пэм за пределы Самайна… Предлагали выкупить меня из цирка леди Остары, а так же леди Имболка. Пытались выкрасть по приказу мэра Мая.

Креван сардонически рассмеялся, уточняя потом:

— И этот тоже все понял, осознал, раскаялся?

— Приблизительно. Я теперь не боюсь за своих цирковых в Весне. Так что…

Он пристально смотрел на Кревана и ждал ответа. Тот неопределенно дернул левым плечом, явно тут же сожалея об этом — по его лицу расплылась внезапная бледность.

— Это все хорошо, конечно, но причем тут это?

— При том — ты не совершал того, чем меня старательно запугивал Гранат. Да и… Если тебя я могу представить забирающимся на поезд из холодного железа, то Граната — совсем нет. Так что спасибо за спасение моих цирковых. Хотя с пустыней ты все же перестарался — все можно было решить по другому.

— Я из Неблагого двора, — веско сказал Креван. — Если ты думаешь, что эти слова, пустой звук, то ты глубоко ошибаешься. И ещё… Если действительно чувствуешь себя обязанным мне, то не лезь в дом Ведьмы Пэм. Подожди, когда я… — он замолчал, и Мотылёк прищурился:

— Когда ты что? Что тебе нужно из дома Пэм?

— Ничего, — слишком быстро ответил Креван и дернул при этом уголком рта. — Просто не лезь туда. Я сам возьму то, что мне нужно.