Мотылёк

Глава двенадцатая

Что-то приходит в Самайн

Мотылёк спешно вышел из дворца, чтобы тут же замереть на ступеньках крыльца, рассматривая Самайн и пытаясь уловить возможные изменения из-за возникшего Гула небес. Каждый раз попытки заставить Колесо года крутиться, приводили к неприятностям, уж это Мотылёк знал.

Солнце светило вовсю, достигнув зенита. Спригганы уже разошлись по домам — они не переносили солнечный свет, теперь город защищали златокудрые грогачи и воспитываемые спригганами человеческие мальчишки, если, конечно, Береза и Рябина выполнили свое обещание и заставили стражей вернуться на улицы. Сейчас оставлять город без защиты смерти подобно.

Шелестели золотой листвой деревья — ветер пытался заснуть в их ветвях, но клены, которыми были засажены улицы Самайна, были явно против сна. Они волновались — их почки впервые за много веков стали набухать новыми листьями, и это было неправильно.

Пахло сырой землей — не замерзающей и готовящейся к зиме, а просыпающейся и готовой дать новую жизнь. Кое-где на клумбах даже трава стала прорастать, вопреки сезону. Что-то пришло в Самайн без спроса, и это не нравилось Мотыльку. Пожалуй, сейчас он был рад, что вернулся. Джек один может и не справиться…

Фэй тревожно стояла рядом с Мотыльком. Когда она волновалась, вокруг пахло озоном.

— Дай угадаю… Ты стоишь и думаешь, как тактичнее отказать мне в хорошем дне?

— Фэй…

Она угрюмо заметила:

— Я все понимаю — ты изменился. На тебе громадная ответственность, а я мало того, что чуть все не разрушила, так еще… Мешаю тебе.

Он возразил, поворачиваясь к ней:

— Ты не мешаешь.

— Мешаю… — Она криво улыбнулась, поправляя наползшую на глаза челку. — Ты обещал хороший день, думая о прогулках, парке, каруселях, ресторанах, быть, может, цирке… Но должен идти во дворец, в Управу, в морг… На кладбище, по родным погибших.

Мотылёк добавил:

— К Кревану…

Фэй вскинулась и зло, как раньше, запретила ему:

— К нему не ходи!

Мотылёк долго ждал, но привычное продолжение не прозвучало, и он провел своими пальцами по щеке замершей, побелевшей от усилий НЕ приказать истинным именем Фэй.

— Пожалуйста, не надо мне указывать, что мне делать, — вкрадчиво попросил он. — Я уже давно не тот глупый мальчишка, который ничего кроме полетов не видел и ни в чем не разбирался, игнорируя очевидные факты. Я повзрослел.

Она обреченно сказала:

— Хотя бы без Граната не ходи.

— Он тоже не добро, Фэй. Мы вроде это уже обсудили.

— Креван… — Она заставила себя замолчать, взять паузу, чтобы продышаться и обреченно признать очевидное: — Ты взрослый. Ты можешь за себя постоять.

«А я могу за тебя отомстить!», — не добавила она.

Мотылёк долго рассматривал её. Её морщинки у зло прищуренных глаз. Её глаза, где на донце прятался страх. Её поджатые, но не продолжающие приказывать губы.

— Фэй… Спасибо! Мне это важно знать — мне важно, что ты поняла и приняла меня. Мне это чертовски важно… И прости еще раз, что я не могу подарить тебе сегодня хороший день.

Она обмякла и отвернулась в сторону, тоже замечая перемены в Самайне. Весну пропустить сложно. Фэй пробормотала, сама не веря в свои слова:

— Будет завтра, будет послезавтра, будут еще сотни и тысячи хороший дней, Мотылёк. А сейчас… Предлагаю свои услуги извозчика — подвезу тебя до Управы.

Она пошла вниз по ступенькам — ей еще котел прогревать.

Он помчался за ней. Он уже давно научился слышать несказанное.

— Откуда ты знаешь, где расположена Управа, если ты тут по словам Граната всего пару дней?

— Я тут не пару дней.

Фэй присела возле пароцикла и занялась котлом, игнорируя Мотылька.

Он потрясенно опустился на колени рядом с ней, прикасаясь к её плечу. Гранат вот совсем не добро!

— Фэй… И когда ты узнала о моей якобы смерти?

— Я попрощалась с тобой почти две луны назад. — Она старательно не отводила взгляд от котла. — Но ты жил после моей глупой выходки больше века, так что ерунда.

— Фэй…

Она резко повернулась к нему и сверкнула глазами — страх в них исчез, сейчас там плескалось пламя обиды.

— Не надо меня жалеть — Гранат был прав, я это заслужила. Давай… Я тебя отвезу в Управу, а сама прогуляюсь по магазинам… Куплю себе более подходящие наряды. Заодно подберу одежду тебе. Твои крылья сделали прекрасные макароны из пальто. А уж как на тебе штаны держатся — тайна за семью печатями. — Она встала: — Мотылёк… Поехали…

Он поднялся следом, прижимая её к себе. Мотылёк принялся ей шептать в упрямую макушку:

— Хочешь, я доверю тебе страшную тайну штанов?

Она прыснула ему в грудь.

— Ты не перенесешь такого… Тут слишком много любопытствующих!

Он наклонился к её уху и признался:

— Они держатся исключительно на силе воле и магии.

— Правда? — Она приподнялась на носочках и улыбнулась, заглядывая ему в глазха. — Тогда… Может, не стоит проявлять чудеса воли, а вернуться домой?

Он рассмеялся, закидывая голову назад. Она мало в чем изменилась, так и осталась жадной до любви и ласк. Отсмеявшись, он сказал очевидное:

— Фэй, я не складываю крылья в штаны. Но должен признать: крылья — это такой мрак в плане одежды, ты бы знала, моя феечка… И я бы рад провести весь день с тобой, забывая обо всем, но мне нужно разобраться с преступлениями и Гулом небес. А если мы вернемся домой, то, боюсь…

Чего он боялся, она и так знала — она поцеловала его в губы, боясь, что он не ответит… Он ответил. Нежно. Долго. Голодно. Совершенно невоспитанно, но Фэй понравилось то, как он изменился. Хотя раньше у него были мягкие, чувственные губы, а сейчас жесткие и ненасытные. Но она привыкнет. Привык же он к её нраву. Она даже его любовниц не тронет, он же вернулся к ней, а не остался с ними.

Мотылёк первым отстранился, пытаясь привести дыхание в порядок.

— Фэй…

— Алиш, — поправила она его, доверяя своё истинное имя. Она знала, что Мотылёк — не она. Он никогда не преступит ту черту, которую она пересекала не раз. Он никогда не воспользуется тайной имени и никогда его никому не выдаст.

— Алиш… Нужно в Управу, а потом в цирк — я бы хотел, чтобы Крис узнал, что я жив от меня, а не из новостей. Мне же Крис как отец — не хочу его расстраивать.

Она кивнула, шуточно отдавая честь:

— Извозчик к вашим услугам, милорд.

* * *