Мотылёк

— Да что ты знаешь о полетчиках… Это стертые в кровь ладони, это выбитые плечи, хуже, чем в тюремных застенках — ты-то идешь на это добровольно… Это порванные мышцы, это сломанные кости…

Он машинально потер ноющее плечо.

А в зале грохнул шквал аплодисментов — выступление закончилось.

Джи запальчиво сказал:

— И все равно — я хочу летать. Даже с выбитыми плечами… Даже… Даже…

Мужчина качнул головой и поправил его:

— С выбитыми плечами больше не летают. Запомни.

Униформисты открыли форганг, запуская усталых братьев Папийон, одетых в обтягивающее трико с блестками.

Мужчина, который болтал с Джиоллейдхом, приподнял правую руку вверх — Папийоны, проходя мимо, били своими ладонями в его руку, а самый последний акробат даже подпрыгнул, чтобы попасть по его ладони. Мужчина остановил его и сухо сказал:

— Фэй, ты опять спешишь заканчивать номер — ты поторопилась с прыжком в сетку! А если бы Стен не успел отпрыгнуть, и вы бы убились там нахрен на потеху публике⁈

Фэй, оказываясь не акробатом, а акробаткой, возмутилась с улыбкой на губах:

— Но он же успел, Крис!

Крис Папийон строго выговорил ей, почему-то указав при этом пальцем на Джиоллейдха:

— Еще раз, и я вместо тебя возьму его — он о полетах просто грезит.

Джи при этих словах даже платок от удивления дернул. Он может стать одним из Папийонов!

— Я… Да я… — осеклась девушка, гневно глянув на Джи. Тот постарался спрятаться за спину одного из униформистов. — Да я…

— У его подходящий вес для вольтижера, — хмыкнул второй акробат, не ушедший отдыхать. — А кто-то, не будем тыкать в Фэй, последнее время слишком много жрет. Еще чуть-чуть, и наш Гарри сломает с тобой спину — ты становишься необъятной!

Крис Папийон одернул брата:

— Стен, прекрати говорить глупости.

Тот улыбнулся слишком цинично и заметил:

— Ты первый начал.

— Это когда?

Стен приподнял бровь и посмотрел на Джи, который уже не знал, куда спрятаться, потому что униформисты рванули на манеж убирать сетку.

Крис ждал ответа, и Стен пробурчал:

— Про нового мальчишку-вольтижера кто сказал? Ты или я?

— Я не шутил, — спокойно заметил Крис. — Нам нужен новый вольтижер, потому что у нас новый ловитор.

— Э… — крякнул от неожиданности Стен.

— Ты чего? — возмутилась следом Фэй.

— Я… — Крис крайне бережно попытался пошевелить левой рукой. — … больше летать не смогу. С выбитыми плечами не летают.

Он повернулся к Джиоллейдху и спросил с мягкой улыбкой, с которой фейри уводят за собой из дома:

— Как тебя зовут, малыш?

— Джи, — не веря в происходящее, представился мальчишка.

— Джи, вечером в семь на запасной арене. Придешь?

— На манеже, сэр, — тихо поправил его Джиоллейдх. Он знал, что настоящие цирковые никогда не скажут слово «арена».

Крис улыбнулся своим:

— Видите, он наш, хоть и не опилочный* по происхождению.

(Опилочный — ребенок из семьи цирковых)

— Он хоть раз трапецию видел? Не говоря о том, чтобы трогать её? — не удержался Стен.

За Джи неожиданно вступилась Фэй:

— Да ладно, ты хоть и родился сразу в манежные опилки, которыми так гордишься, трапецию тоже не с рождения держал. Все учились. Вот и Джи научится — если захочет.

— И если сможет, — буркнул Стен.

— Сможет-сможет, — улыбнулась Фэй, прикасаясь к Джи — она осторожно спрятала под его платок золотой локон. — Сможет.

Стен довольно заржал, решив что-то для себя.

— А во-о-от чего ты! А я-то думал… Ты!!! — Он довольно хлопнул её по спине — гораздо ниже талии. — Ну-ну…

Он подмигнул Джи.

— Не дрейфь, все когда-то начинали. Начнешь и ты — если не укачает на высоте. Совет на будущее: укачает — тошнись куда-нибудь в сторону, а не на партнеров!

Крис сдержал слово: после первой тренировки с Папийонами, где Джи даже не подпустили к трапеции, а лишь заставляли раз за разом показывать все акробатические трюки, которые он знал и умел, Крис сходил к хозяевам зверинца и выкупил его. Свою цену Джиоллейдх струсил тогда уточнять.

Он так боялся, что Крис передумает, что, уходя от старых хозяев, кажется, даже забыл попрощаться с немногочисленными знакомыми, с которыми бок о бок жил три долгих года.

Так началась его новая жизнь.