Мотылёк

— Сейчас, секунду. — Он вернулся к пароциклу и завязал на руле свою обрезанную косицу. Для верности прошептал в холодное железо: — У тебя нет власти над моей феей. А попытаешься — отдам на переплавку и куплю более покладистое железо.

Он выпрямился и пошел вслед за Фэй. Та замерла, не двигаясь. Она даже улыбку свою где-то потеряла. Глаза потемнели и налились страхом и гневом — Мотылёк даже знал, чем это ему грозит. Раньше ему в таком случае говорили: «Не твое дело! Уши заткнул и иди!» — или, еще хуже, просто выкручивали руку в болевом захвате и насильно уводили. Сейчас же… Она или примет нового его, или им станет окончательно не по пути после одного хорошего дня вместе. Даже ради собственного счастья он не позволит Фэй стирать его вековой опыт.

Он замер на две ступеньки ниже неё, чтобы их глаза были на одном уровне.

— Что-то не так?

Его сердце безумно летело куда-то прочь из его головы — сейчас решалось все.

Она тяжело кивнула.

— Измени, пожалуйста. Так нельзя. Я же не смогу тебя защитить!!! — Её голос сперва упал до шепота, а под конец она почти кричала, закусывая тут же кулак, чтобы подавить рвущиеся слова, которые могут их снова поссорить.

— И не надо, Фэй. — Он притянул её кулак к своим губам и осторожно поцеловал хрупкие костяшки. — Не надо меня защищать — я вырос и могу сам за себя постоять. Заодно, как выяснилось, за меня вон… Весь Самайн без спроса может кинуться.

— Я… Я не… Я…

На её ресницах дрожали непрошенные слезы — совсем как раньше.

Он сам понял и не стал напоминать, что когда-то она отказалась от него. Она была такая потерянная и… знакомая, словно века для неё и не было. Мотылёк веско произнес, чтобы унять её начинающуюся истерику:

— Ты не потеряешь меня. Обещаю. И… — Он пытливо посмотрел ей в глаза. Она может и не простить такого вопроса, но фейри весьма вольно обращались со временем, уж это он знал. — Сколько времени для тебя прошло с нашего расставания? Для меня век. А для тебя?

Она отвернулась, но все же ответила:

— Можешь презирать, но… Всего три года.

Он притянул её к себе, обнимая.

— Представляешь, я старше тебя на целый век. Я могу сам себя защитить.

Она прошептала ему в грудь:

— Полвека. Всего полвека. Когда мы встретились, мне было почти сорок… И… Лорд Сам-себя-защищу, ты и Граната освободишь от власти холодного железа?

— Он мне друг — он помог мне вернуть тебя. Сам бы я никогда и ни за что не вернулся бы в Самайн. Я сделал для Самайна все, что мог…

Фей отшатнулась, испуганно всматриваясь в Мотылька.

— А Креван? Что ты будешь делать с ним?

— Подумаю… Быть может, тоже освобожу.

Она окончательно вырвалась из его объятий и только сказала:

— Ты ничего не знаешь о Креване, но уже хочешь ему помочь. А он тебя чуть не убил в пустыне.

Мотылёк быстро поцеловал её в чуть шелушащийся кончик носа.

— Я же сказал — я подумаю. Понимаешь? Так-то и Гранат — не ходячее добро. Он совсем не добро.

— Я тоже, — глухо сказала она.

— Я знаю…

За спиной Фэй раздалось могучее покашливание, а потом леди Адель сухо сказала:

— Милор-р-рд, если вам еще не надоело обниматься, то…

Мотылёк уткнулся своим лбом в лоб Фэй.

— Прости, это моя придворная дама… Бывшая придворная дама — леди Адель. Если не отреагировать на неё достаточно быстро, то…

— Пойдет в ход скалка? — еле слышно закончила Фэй.

— Ка… Ка… Какая скалка? — Мотылёк даже отстранился, потрясенно рассматривая Фэй. — Леди Адель застенчивая и мнительная — она может обидеться, что ею пренебрегают, и даже решить, что она тут больше не нужна… А она тут очень нужна. — Он быстро в очередной раз поцеловал Фэй в кончик носа и отстранился, замечая, как леди Адель непринужденно прячет скалку в своих бездонных карманах юбки. — Леди Адель?

— Ну, наконец-то! — Адель, зеленея в робком смущении, подскочила к Мотыльку, крепко прижимая к груди, так что его кости затрещали, а ноги привычно за сегодняшний день потеряли прочную опору под собой. Мотылёк хлопнул было крыльями, но вырваться из объятий распереживавшейся леди Адель ему не удалось. Ему громко засопели в макушку. — Милорд… Ну как же так! Ну как вы могли бросить нас… Я же… Мы же…

Самое страшное в положении Мотылька было то, что ни погладить леди Адель по плечу, успокаивая, ни пробормотать что-то утешающее в её огромную, крепко обтянутую платьем грудь, не удавалось.

— А… дель… По… жа…

В ответ его лишь сильнее прижали к себе.

— Впервые без этой дурацкой «леди», милорд! Ради этого можно было и пострадать чуть-чуть…

Спасла Мотылька Фэй — она сказала:

— Адель, пожалуйста, отпустите лорда Мотылька… Он же безумно смущен — так компрометирует молодую леди, то есть вас.

— Святая ступица… Конечно же… — Адель отпустила Мотылька, и он предпочел отлететь чуть в сторону от её крайне длинных рук. — Ох ты ж… Вы опять летаете! А я уж и не надеялась! — Она всплеснула руками и бросила уничижающий взгляд в сторону Фэй. — Это из-за вас… Так и быть, прощаю и разрешаю проследовать за нами во дворец.

Адель тут же развернулась к Мотыльку и, улыбнулась, приглашающе качнула головой в сторону дверей:

— С возращением, милорд! И пойдемте-ка на кухню быстрее — у меня там булочки в печи доходят. Вы же с утра вечно голодные…