Мотылёк

— Значит, ты еще просто не дозрел. — сказал он и положил персик на грудь Мотыльку. — Что ж… Дозревай, мой златокудрый мальчик. Я подожду… У меня вечность в запасе.

Он пошел прочь, оставляя Мотылька захлебываться плачем без слёз.

Он продержался долго. Очень долго. Только сладкий бок персика так и манил его прохладными капельками воды, скатывающимися по его розовому пушку. Мотылёк проклял себя за слабость и все же впился зубами в персик, высасывая из него сочный нектар, самый сладкий на свете. Он хотел дойти до своих. Дойти, чтобы убедиться — с ними все в порядке, они добрались до Ламмаса.

Только сил персик не прибавил. Мотылёк усилием воли заставил себя привстать, но потом слабость одолела его, и он опять навзничь рухнул обратно. Мир темнел, несмотря на яркое солнце. Звуки стихали, и больше ничего на свете Мотыльку не хотелось. Он даже не мог вспомнить свои полеты… Кажется, за ним все же пришла смерть.

Укрывшийся от наглого неподчиняющегося фейри солнца под зонтом Гранат стоял на вершине бархана и посмотрел на довольного самим собой и своей выходкой Кревана. Тот с мрачной улыбкой наблюдал, как Мотылька ломают судороги от персика, выращенного гоблинами. Людям нельзя есть эти фрукты. Они только для фейри.

— И? Ты будешь его спасать? — спросил все же Гранат. — Он же сейчас умрет, и вся недолга. Зачем ты ему сунул фрукты гоблинов?

Креван ухмыльнулся, но снизошел до пояснения — нечасто этот динни ши Неблагого двора до такого опускался:

— Он мне нужен весь, абсолютно весь. Я хочу, чтобы он запомнил навсегда — именно я спас его, именно мне отныне принадлежит его жизнь. Он должен помнить свою смерть. Он должен знать, что его ждет в случае непослушания. Ты сам говорил, что он строптивый.

Гранат напомнил, чуть меняя положение зонта над головой, чтобы настырное солнце не так доставало своим жаром:

— Я говорил — ласковый…

Мотылёк на песке застонал, и Гранат вздохнул:

— Вот любишь ты мучить людей, причем совсем необоснованно. Посмотри на Папийона — он-то понял, что счастливый Мотылёк нужнее миру.

— Этот Папийон… — отмахнулся Креван. — Он всего лишь человек. И он не понимает, что умирающий отдаст больше сил, чем счастливый.

— Лис… Добротой можно добиться большего.

Гранат забрал корзинку с фруктами из рук Кревана и медленно направился вниз по бархану. Золотистый песок шуршал под ногами, грозясь устроить лавину. Гранату пришлось напоминать пустыне, кто тут главный: сразу замерло и солнце, и ветер стих, и песок замер.

— Куда ты собрался? — возмутился Креван. — Идет еще моя игра!

Гранат обернулся и приподнял в изумлении брови.

— Уверен? Не путай терпение со всепрощением. Первое свойственно фейри, второе — только людям.

Креван зло сказал:

— Еще идет мой ход! Не смей мне мешать!

Гранат прищелкнул пальцами и магией развернул в воздухе перед упрямым носом лиса договор, написанный на бумаге. Фейри по памяти сказал:

— Пять попыток выкрасть Мотылька. Тринадцать… Меня умилило число, да, Креван!.. Тринадцать попыток купить Мотылька у Папийона. Три разбойных нападения на Криса Папийона с целью заставить упрямого циркового отдать мальчишку. От последнего нападения в Лите Крис до сих пор не оправился, между прочим.

Мотылёк лишь бессильно застонал, только теперь понимая причину, заставившую Криса ехать через пустыню Июля.

— … Мне дальше перечислять? Зачарованная дорога, подкупленный штурман, фрукты из сада гоблинов…

Гранат стащил перчатку с руки и отщипнул виноградину от грозди, лежавшей в корзине. Сунув её в рот, он зажмурился от сладости, холодком растекающейся по языку, признавая:

— Как всегда — великолепно!

Креван скрипнул зубами.

— Ты хоть представляешь, во сколько мне обошлись эти фрукты?

Гранат улыбнулся, вновь отправляя в рот виноградины.

— Тем-то и вкуснее. И сейчас мой ход. Не путай терпение со всепрощением.

Он направился к лежащему на песке, умирающему Мотыльку. Гранат присел рядом с ним, не боясь запачкать дорогой вечерний костюм, воткнул зонт в песок и приподнял парня за плечи, опирая его себе на грудь. Он прошептал:

— Ну, здравствуй, слишком удачливый малыш… Хватит тебе бегать от меня. Съешь-ка фрукт… Что ты любишь? — Он насмешливо принялся гадать, перебирая фрукты в корзине: — Виноград или сочное яблоко? Персик или гранат? Последний настоятельно рекомендую.

Мужчина рассмеялся лишь ему понятной шутке.

Мотылёк молчал — он уже видел другой мир. Только сила фейри не пускала его туда.

— Вот уж нет… — хмыкнул фейри, словно читал его мысли. Он попытался сам засунуть в рот Мотыльку виноградину, но тот из последних сил сцепил зубы, словно болтался на трапеции. — Вот вредина-то!

В Мотылька против его желания хлынули внезапные силы. Он смог даже прошептать:

— И что вы хотите… взамен?

— Тебя, конечно, твою удачу, твою жизнь, — покладисто признался Гранат. — И жизни твоих цирковых, конечно.

Мотылёк попытался отползти в сторону, но фейри крепко удерживал его рукой за грудь.

Гранат возмутился:

— А-а-а! Я добрый, между прочим…

— Такая же… доброта… как у… лиса?

— Фу быть таким, Мотылёк. Креван хороший, но по-своему, по меркам Неблагого двора. Я же хорош сам по себе. Без тебя твои цирковые погибнут — топливо для того смешного холодного железа закончилось, вода на исходе. Скоро, если ты не вернешься, они погибнут. Ключ от их жизней в твоих руках. И моих, конечно. Выбирай.

— И чем же ты… отличаешься… от лиса?

Гранат прошептал ему в ухо, заставляя Мотылька отклоняться:

— Креван хотел убить тебя и пятьдесят твоих цирковых, чтобы заполучить тебя. Я же хочу спасти тебя и пятьдесят твоих цирковых, чтобы заполучить тебя. Разницу объяснять или сам поймешь? И, кстати, моя доброта вполне конечна — скоро я перестану отодвигать твою смерть, и ты погибнешь, забирая с собой в могилу весь цирк Папийон. Вряд ли Крис заслужил такой конец, как ты думаешь? Будь хорошим мальчиком, скушай ягодку.

— И я… буду твоим рабом?

Гранат поморщился.

— Зачем так грубо? Креван не лгал — ты не раб, ты отработал в цирке свой контракт… Скажем, ты станешь просто моим, но спасешь себя и жизни своих друзей.

Мотылёк знал, что сделки с фейри всегда опасны:

— А как я могу тебе поверить? Как я могу проверить, что они точно выживут, если я стану твоим? Тот тоже…

Гранат обиженно поджал губы. Он даже отодвинулся в сторону, роняя Мотылька в песок, чтобы показать всю глубину своего огорчения.