Терра и турнир Тринадцати

— Поэтому не будь таким грустным.

Я замер.

— Я вовсе не грустный.

— Ты выглядишь так, будто тебе разбили сердце.

— Мне не разбивали сердце, – сказал я себе под нос и ушел.

Не мне разбили сердце. Это из-за меня появились трещины в сердце другого человека.

Убедившись, что на сегодня моя работа закончена, я пообещал себе, что завтра вечером обязательно загляну в соседний район. Там люди также нуждались в моей помощи.

После этого я отправился на запрещенный рынок.

Тут торговали всем, что ввозили в город без разрешения и инспекции. Сильнейшие, естественно, знали об этом рынке, но не видели смысла в том, чтобы его закрывать. Вместо этого Хранитель взимал с каждого продавца на рынке ежемесячную плату.

Несмотря на то что была уже глубокая ночь, рынок бодрствовал.

Он мало чем отличался от других, разрешенных, рынков. Тут тоже играли уличные музыканты, а торговцы зазывали народ в свои ларьки. Яркие гирлянды вились на столбах, соединенные между собой, и освещали узкие проходы.

Я погрузился глубоко в свои мысли, пока приобретал все, что мне было необходимо, чтобы сварить новую порцию лечебных мазей.

«Я всегда любила тебя, Грей».

Ее голос не переставал звучать у меня в ушах, и я прижал руку к груди, пытаясь унять бешеный стук сердца.

Мое дыхание прерывалось, хотя я никуда не бежал. Грудная клетка трещала, хотя никто меня не бил.

— Что же я творю? – охрипшим голосом спросил я себя.

Как в бреду, я поднял глаза и.. увидел ее.

В зеленой накидке, в моей накидке, растерянно глядя по сторонам, она шла мне навстречу.

Я почувствовал то же, что и тогда, когда в первый раз увидел ее на турнире.

Мои пальцы вцепились в ткань на груди, прямо над сердцем.

Рожденная Тельцом выделялась из общей массы посетителей рынка, как красивое благородное дерево посреди загрязненного города. Блики луны, что пробивались в эту дальнюю часть Астропии, освещали ее лицо.

Засмотревшись на ларек, она случайно врезалась в прохожего и тут же смущенно извинилась. Прядь влажных волос липла к ее лицу, пока остальные прятались под капюшоном мягкими волнами. Босые ноги ступали по земле, чудом избегая разбитого стекла и острых камней.

Порыв зимнего ветра сбросил капюшон с ее головы, но она, обняв себя руками, продолжала ступать вперед.

Что она тут делала без обуви, да еще и с мокрыми волосами? Так же легко можно заболеть!

Я протянул к ней руку, мой рот приоткрылся, а ее имя уже было на кончике языка.

Нет.. не могу.

Я тут же опомнился, отпрянул, прижимая руку к боку. Хотел развернуться, чтобы исчезнуть в ночи, когда ее взгляд остановился на мне.

И я был пойман.

— Грей?

Всего одно слово мягким полушепотом, и я уже не знал, как сдвинуться с места.

ТЕРРА

В мои планы не входила прогулка по запрещенному рынку, особенно в такое позднее время суток. Сейчас я должна была отсыпаться и набираться сил перед турниром. Но после разговора с Астрис я не могла уснуть. Мысли боролись с усталостью и победили.

Я дождалась, когда Феликс и его семья уснут, затем выскользнула из дома и пошла куда глаза глядят. Локи сидел в сумке за спиной. Я знала, что он то и дело высовывал мордочку наружу и восторженно мурлыкал. Запрещенный рынок был полон экзотических животных в клетках, поэтому я не разрешала Локи летать.

Если честно, я не помнила, как мы сюда забрели, и не представляла, как отсюда выйти.

Периодически Локи толкал меня в спину, будто пытался мне о чем-то сообщить.

— Ты сам попросился пойти со мной, – сказала я ему. – Сиди, пока мы отсюда не выберемся.

Локи запротестовал еще громче, переворачиваясь.

Отвлекшись, я врезалась в человека. Покраснела и быстро извинилась.

— Звезды, – выдохнула я. – Нет конца этому рынку.

А потом я замерла, увидев его.

Он стоял бледный, как ночные звезды. Его рука поднялась, но тут же опустилась.

— Грей? – прошептала я, зная, что он меня услышит.

Несколько мгновений ничего не происходило. Но когда я сделала шаг к нему, он словно очнулся. Моргнул, развернулся и пошел в другую сторону, пытаясь слиться с толпой.

— Грей!

На меня оглядывались прохожие, но я ускорилась, расталкивая людей.

Грей всегда двигался намеренно бесшумно и умело сливался с окружающей обстановкой. Я пыталась угнаться за ним, но вскоре совсем потеряла из виду и разочарованно выдохнула.

— И куда он ушел?

Локи завибрировал в сумке, потом сильно толкнул меня в левый бок.

— С чего ты взял? – с сомнением спросила я. Откуда Локи было знать, куда идти?

Астерия толкнула меня еще раз, надавив коготками. Решив, что ничего не теряю, я послушалась.

Я повернула налево и оказалась в пустом темном переулке. Здесь не было случайных прохожих. Только высокие каменные стены домов окружали меня с двух сторон.

— И что дальше?

Локи толкнул меня в середину спины, и я пошла вперед. Не торопясь шагала до тех пор, пока Локи не толкнул меня в правый бок, и тогда я свернула.

На углу дома была лестница, что вела вниз, в подвал.

Я осторожно спустилась и наткнулась на полуоткрытую деревянную дверь.

— И куда ты меня привел?

В ответ Локи настойчиво толкнул меня ровно в центр спины.

Я собралась с духом, открыла дверь и скользнула внутрь.

А там.. там спиной ко мне стоял он.

Грей.

Он нетерпеливо стучал пальцами по прилавку и не оборачивался, хотя я точно знала: Грей услышал, как я вошла.

За самим прилавком никого не было. Горел приглушенный свет.

Я огляделась. Стены были увешаны молотками, щипцами, странными острыми крючками. Там же висели кожаные фартуки и перчатки, покрытые копотью. Пахло углем, раскаленным железом и чем-то терпко-масляным.

Локи приглушенно чихнул.

— Будь здорова, – вырвалось у Грея, и он прикрыл рот кулаком.

— Это не.. спасибо. – Я опустила глаза, затем собралась с духом и, шагнув к прилавку, встала рядом. – Не поздновато для кузнечных дел?

Грей вместо ответа нажал на медный звоночек на прилавке, но хозяин мастерской все не появлялся.

Я посмотрела на меч в ножнах у Грея на поясе.

— Знаешь, – начала я и облокотилась на прилавок, покрытый слоем металлической пыли и пепла. – Я всегда гадала, сколько у воина должно быть мечей.

Грей тоже облокотился на потемневшее дерево. Прилавок был весь в пыли, но его это явно не волновало. Он прижал ладонь к щеке, пряча от меня лицо, будто невзначай, а может, и нарочно. Затем снова опустил ладонь второй руки на звоночек, тот звякнул, но без результата.