Мой личный Ад

Глава 5.

Лиза

Утро первого дня в новом университете началось с паники.

Я проспала.

Нет, я не забыла поставить будильник. Я его просто не услышала. Старый кнопочный телефон остался в Краснодаре — мама сказала, что с ним «стыдно появляться в культурной столице», — а новый смартфон, подаренный папой перед отъездом, я ещё не освоила до конца. В результате мелодия сработала, но я благополучно проспала под неё ещё сорок минут.

— Лиза! — папа стучал в дверь. — Ты опоздаешь!

— Встаю!

Я подскочила, запуталась в одеяле, чудом не рухнула на пол. Зеркало в ванной отразило всклокоченное существо с опухшими глазами и следом от подушки на щеке. Красавица, ничего не скажешь.

Душ. Зубная щётка. Волосы собрать в высокий хвост — на большее времени не хватило. Джинсы, белая футболка, серая толстовка с надписью «Krasnodar» на груди — старая, выцветшая, любимая. Минимум косметики — только тушь и бальзам для губ. Посмотрела в зеркало. На меня смотрела обычная девушка. Не красавица, не дурнушка. Средний рост, стройная фигура, карие глаза, русые волосы. Ничего примечательного. Серая мышь.

«Не будь серой мышью», — прозвучал в голове голос Аси.

Я вздохнула. Легко сказать.

— Я готова!

— Такси ждёт! — отозвался папа.

Я схватила рюкзак, проверила, что в нём лежит папка с документами, и вылетела за дверь.

---

Санкт-Петербургский государственный университет журналистики и медиакоммуникаций — сокращённо СПбГУЖиМ, язык сломаешь — располагался в старом здании дореволюционной постройки на Васильевском острове. Огромное, серое, с мраморными лестницами и высокими сводчатыми потолками. Внутри пахло книгами, историей и чем-то неуловимым — может быть, временем. Так пахнут старые библиотеки и антикварные магазины. Так пахнет знание.

Я стояла в вестибюле, сжимая в руках папку с документами, и чувствовала себя песчинкой в океане. Вокруг меня бурлила жизнь — шумная, яркая, чужая. Студенты носились туда-сюда, обнимались после летних каникул, кричали, смеялись, обсуждали расписание. Все были в своей тарелке. Все, кроме меня.

— Эй, новенькая!

Я обернулась. Девушка с ярко-розовыми волосами и пирсингом в носу махала мне рукой. На ней была футболка с принтом в виде черепа, джинсы, разрисованные маркерами, и массивные ботинки на толстой подошве. Выглядела она так, будто сошла с обложки альтернативного музыкального журнала.

— Ты в какую группу? — спросила она, подходя ближе.

— 301-Ж.

— О, отлично, я тоже! — она просияла. — Я Катя. Катя Соболева. Можно просто Кэт. Или Катюха. Или Катастрофа — это меня парни так называют. В общем, как хочешь.

— Лиза, — я пожала протянутую руку. Ладонь у Кати была тёплой и энергичной. — Лиза Ветрова.

— Ветрова? — она прищурилась, разглядывая меня. — Что-то знакомое. Ты из Краснодара перевелась?

— Да. Откуда ты...

— Слухи, — она загадочно улыбнулась. — В этом универе слухи разносятся быстрее, чем вирусы. Ты уже легенда, Ветрова. Новенькая с юга. Это экзотика. У нас тут все бледные и злые, а ты — свежая кровь.

— Не думаю, что это хорошо.

— Ну, смотря с какой стороны посмотреть, — Катя подхватила меня под локоть. — Ладно, пойдём. Я покажу тебе всё. Деканат — это налево, по коридору и вторая дверь. Там получишь студенческий, пропуск и расписание. А потом я отведу тебя в аудиторию. И да, у меня для тебя совет.

— Какой?

Она остановилась и посмотрела на меня серьёзно.

— Держись подальше от Шторма.

— От кого?

— Дамир Шторм, — Катя произнесла это имя с таким выражением, будто речь шла о смертельном заболевании. — Местный король. Мажор, боец, всеобщая головная боль. Он учится в нашей группе. И он... ну, как бы сказать...

— Говори как есть.

— Он как цунами. Красиво, завораживает, но сносит всё на своём пути. Девчонки по нему сохнут, парни его боятся, а он просто идёт по жизни и делает что хочет.

— Почему?

— Потому что может. Его отец — Владислав Шторм, владелец «Шторм-Индастриз». Слышала о такой компании?

Я покачала головой.

— Ну, это одна из крупнейших строительных корпораций в регионе. Они строят торговые центры, жилые комплексы, бизнес-центры. И спонсируют наш универ. Так что Дамиру можно всё. Почти. — Катя сделала паузу. — Короче, просто держись от него подальше. Особенно первое время. Пока не поймёшь, кто есть кто.

— Я запомню.

— Вот и умница. А теперь — вперёд, за студенческим!

---

Деканат встретил нас очередью и душным воздухом.

Я провела там почти час: заполняла анкеты, получала пропуск, подписывала обходной лист. Секретарша — строгая женщина с пучком на голове и в очках на цепочке — смотрела на меня поверх стёкол с явным неодобрением, как будто я пришла не в университет, а как минимум на допрос.

— Перевод из Краснодара? — переспросила она, перебирая мои документы длинными пальцами с безупречным маникюром. — Хм. Что ж, посмотрим, как вы справитесь с нашей программой. У нас тут не юг, знаете ли. У нас тут серьёзно. Нагрузки высокие, требования строгие, поблажек не будет.

— Я справлюсь, — сказала я ровно, глядя ей прямо в глаза.

— Все так говорят.

Я промолчала. Спорить с секретаршей в первый день — не лучшая идея. Но внутри что-то ёкнуло: «Вот увидите, — подумала я. — Я не «все»».

Наконец все формальности были улажены. Я получила расписание, свеженький студенческий билет с не очень удачной фотографией и направление в группу 301-Ж. Катя ждала меня в коридоре, лениво листая ленту в телефоне и прислонившись к стене.

— Ну наконец-то! — она выпрямилась. — Я думала, ты там поселилась. Чего так долго?

— Секретарша меня невзлюбила.

— Это нормально. Она всех невзлюбливает. Это у неё работа такая. Ладно, погнали. История журналистики, аудитория 412. Это на четвёртом этаже, Михалыч ведёт.

Мы двинулись по коридору. Я старалась запоминать дорогу: налево от деканата, потом по главной лестнице, потом направо. Катя шла впереди, лавируя между студентами с грацией опытного слаломиста, и параллельно рассказывала про преподавателей.

— Историю журналистики ведёт Михалыч. Старый, вредный, но справедливый. Главное — не опаздывать и не сидеть в телефоне. Медиаправо — Соколова. Та ещё стерва, но если учить — проблем не будет. Физкультура — Воронов, бывший военный, орёт как на плацу. Лучше не пропускать, он злопамятный. Основы журналистики — Семёнова, душка, но слишком много задаёт на дом.

— Я не планирую пропускать.