Страница 46 из 78
Он продолжал — губами, пальцами, всем телом. А потом приподнялся и начал стягивать джинсы. Я услышала, как звякнула пряжка ремня. В полумраке спальни его тело казалось высеченным из камня — широкие плечи, узкие бёдра, рельеф мышц, уходящий под резинку боксеров.
А потом он снял их.
Я замерла. В горле пересохло.
— Дамир... — прошептала я. — Я не уверена, что это... поместится.
Он посмотрел на меня. Потом усмехнулся — не самоуверенно, а тепло, словно я сказала что-то, что его тронуло.
— Я же говорил, что я большой. Поместится. Просто расслабься. Я буду медленно.
Я сглотнула и кивнула. Он провёл рукой по моему бедру — успокаивающе, нежно.
— Если захочешь остановиться — скажи.
— Ладно.
Он пристроился между моих ног. Я почувствовала его там — горячего, твёрдого, — и зажмурилась. Он вошёл медленно, по сантиметру, давая привыкнуть.
Я вскрикнула.
— Тише, тише, — зашептал он, замирая. — Всё, я остановился. Дыши.
— Больно...
— Знаю. Потерпи немного. Сейчас пройдёт. Какая же ты узкая, Мышка... Я еле вошёл.
Он гладил моё бедро, шептал что-то успокаивающее — я не разбирала слов, только голос, — и через минуту боль действительно начала отступать. Сменилась странным ощущением наполненности. Я осторожно пошевелилась, подалась навстречу.
Он понял без слов.
Начал двигаться. Медленно, давая привыкнуть. Я чувствовала каждый толчок — сначала неловко, потом... иначе. Боль ушла, осталось что-то новое. Горячее. Тянущее.
Из горла вырвался стон.
— Вот так, — прошептал он. — Хорошая девочка.
Я застонала громче — и он ускорился.
— Тебе нравится? — спросил он.
Я кивнула, не в силах говорить. Он улыбнулся и продолжил.
— Меня так заводит, когда ты стонешь, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. — Давай, не сдерживайся. Я хочу слышать тебя.
Я почувствовала, как к щекам прилила кровь. Смущение смешалось с возбуждением, и это было странно — стесняться и одновременно хотеть ещё. Я уткнулась лицом в его плечо, но стонов не сдержала. Они вырывались сами — громкие, прерывистые, заполнявшие тёмную спальню.
— Вот так, — повторил он, и его голос стал глубже, тяжелее. — Не прячься. Ты не представляешь, как это звучит.
Его слова толкали меня к краю быстрее, чем движения. Я чувствовала, как внутри всё сжимается — туже, туже, — и уже не могла ни думать, ни стесняться.
— Дамир... — простонала я.
— Что?
— Я сейчас...
— Давай, — выдохнул он. — Я с тобой.
Волна накрыла меня — ослепительная, горячая, смывающая всё. Я вскрикнула, выгнулась дугой, и он рухнул следом — с глухим стоном, уткнувшись лицом в мою шею.
Мы лежали, пытаясь отдышаться. В комнате пахло нами. За окнами шумел ночной Питер. Его рука лежала на моём животе, вырисовывая ленивые узоры.
Он притянул меня ближе и уткнулся носом в мои волосы.
— Оставайся, — сказал он тихо.
— Я уже осталась.
— Я про завтра. И послезавтра. И вообще.
Я ничего не ответила. Просто прижалась к нему теснее. Его сердце билось под моей ладонью — ровно, спокойно. Он поцеловал меня в лоб и выключил ночник.