Мой личный Ад

Я думала, это будет страшнее. Думала, что когда переступлю черту, когда позволю себе чувствовать то, что чувствую, — мир рухнет. Но мир не рухнул. Он стал... правильным. Будто до этого всё было не на своих местах, а теперь встало как надо.

— Я думала, это будет страшнее, — сказала я вслух.

Он тихо рассмеялся.

— Я тоже. Но с тобой... с тобой ничего не страшно. Даже это.

— Что «это»?

— Любить, — сказал он просто, и моё сердце пропустило удар. — Я никогда никого не любил. Не умел. Боялся. А с тобой — получается.

Я смотрела на него и чувствовала, как к глазам подступают слёзы. Не от грусти. От переполняющего чувства, которому я наконец разрешила быть.

— Шторм...

— Что, Мышка?

— Поцелуй меня ещё раз.

Он улыбнулся — широко, открыто, как никогда раньше.

— С удовольствием.

Второй поцелуй был другим. Увереннее. Глубже. Он уже не спрашивал разрешения — он знал, что я отвечу. Его пальцы запутались в моих мокрых волосах, вторая рука легла на талию, притягивая ближе. И на этот раз я тоже не сдерживалась — отвечала так, как хотела все эти месяцы. Жадно. Смело. Честно.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, оба тяжело дышали. Его лоб прижался к моему. Наши носы почти соприкасались. Я чувствовала, как его сердце колотится — быстро, сильно, как после боя.

— И что теперь? — спросила я шёпотом.

— Теперь я отвезу тебя домой, пока ты не заболела, — сказал он, но руки не убрал. — А завтра... — он помолчал. — Завтра суббота. Ты свободна?

— Допустим.

— Тогда я заеду в двенадцать. И мы поедем... куда-нибудь.

— Это свидание?

— А ты как думаешь? — он усмехнулся, и в его глазах заплясали знакомые озорные искры.

— Кажется, да.

— Тогда скажи это.

— Что?

— Скажи: «Шторм, я пойду с тобой на свидание». Хочу услышать.

Я рассмеялась. Смех получился счастливым, почти детским.

— Шторм, я пойду с тобой на свидание.

— Вот и славно, — он завёл двигатель, но перед этим наклонился и поцеловал меня — коротко, в уголок губ. — А теперь — домой. Тебе нужно высушить волосы. И выпить горячего чаю. А мне нужно... — он сделал паузу.

— Что?

— Привыкнуть к мысли, что ты сказала «да». Что ты меня не ненавидишь. Что это всё — по-настоящему.

— Это по-настоящему, — подтвердила я. — К сожалению или к счастью.

— К счастью, — он улыбнулся. — Определённо к счастью.

Всю дорогу до дома я улыбалась. Он вёл машину, иногда бросая на меня короткие взгляды. И в этих взглядах было что-то новое. Что-то, от чего сердце билось быстрее. Как будто он сам не верил, что я рядом. Как будто проверял: здесь ли я ещё, не исчезла ли?

Я не исчезла. Я была здесь. В его машине, с его запахом вокруг, с его поцелуем на губах.

Он остановился у моего подъезда. Дождь уже закончился, и в лужах отражались фонари — жёлтые, размытые, красивые. Питер после дождя был особенным: мокрый асфальт блестел, воздух пах свежестью и Невой.

— Спокойной ночи, Ветрова.

— Спокойной ночи, Шторм.

Я взялась за ручку двери, но он вдруг подался вперёд и поцеловал меня — быстро, в уголок губ, как будто не мог отпустить без этого.

— До завтра, — сказал он.

— До завтра.

Я вышла из машины и почти бегом поднялась в квартиру. Закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и прижала пальцы к губам. Они всё ещё горели. Всё ещё помнили его вкус — мяту, дождь, тепло. Я стояла в тёмной прихожей и улыбалась как дурочка. Как самая счастливая дурочка на свете.

— Лиза, ты чего сияешь? — мама выглянула из гостиной с книгой в руке.

— Ничего, — я улыбнулась ещё шире. — Просто... хороший день.

— Дождь же весь день, — удивилась она.

— А я люблю дождь.

Мама покачала головой, но в её глазах мелькнуло понимание. Она ничего не сказала — просто кивнула и вернулась в гостиную.

Я прошла в свою комнату, закрыла дверь и упала на кровать. Уставилась в потолок. На губах всё ещё была его улыбка. Его поцелуй. Его «Лиза» — он впервые назвал меня по имени.

Телефон пиликнул. Сообщение от Дамира:

«Ты забыла у меня в машине полотенце. Придётся встретиться завтра, чтобы вернуть. Ш.»

Я рассмеялась и написала в ответ:

«

Ты специально его не отдал».

«Конечно. Я вообще всё делаю специально. Ты ещё не поняла? Спокойной ночи, Мышка».

«Спокойной ночи, Шторм».

«На свидание надень что-нибудь не серое. Хочу увидеть тебя другой. Хотя... в любом виде сойдёшь. Ш.»

«Ты невыносим».

«Знаю. Но ты всё равно сказала "да"».

Я отложила телефон, закрыла глаза и провалилась в сон — счастливый, спокойный, полный надежд.

Завтра у меня свидание. С Дамиром Штормом.

Интересно, что надеть?

И почему мне кажется, что серая толстовка «Krasnodar» наконец-то отправится в дальний ящик?