Драконьи сказки

Глава 9

Шнурр уже почти час бодро топал в лесу, стараясь запомнить дорогу. Но хотелось зайти поглубже. Интересный лес. У них на юге совсем другой: светлый и чистый. И ходить нормально можно, не рискуя в болотине завязнуть. Дракон взглянул на сапоги, уже слишком вязнущие в грязи. И решил сделать крюк, продолжая размышлять.

На севере и лес злой: темный и колючий. Ёлки эти! Он поморщился. Вон как подрал морду, пока падал в этот ельник!

Но лес дышит, живой. И дичи много. Вот и глухарь взлетел. И заяц в кустах шуршит. Одного зайца он уже приманил и поймал. Болтался пока в мешке за спиной. Первая добыча! Дракон мог бы оборотиться, но пока помнил, какая боль накатила в сарае после оборота. Потом. Через пару недель обязательно попробует. А сейчас силки поставит. И прогуляется, посмотрит территорию. Застолбит. Каждый дракон свою территорию столбит.

Он выпустил когти и провел по сухой ёлке, оставив глубокие борозды на коре. Чтобы все знали: «Здесь был Шнурр!»

Беспечно шагал дракон в чащу, ставя силки, пока бечевка не кончилась. И тут почувствовал сладостный невероятно притягательный аромат! Совершенно неожиданный в этом месте! Волнующий самые потаенные струны драконьей души. Туманящий мозг. Запах ЗОЛОТА!

«Может, клад?» — мелькнула мысль, заставляющая затрепетать сердце. А что? Места дикие, швали всякой ползает немерено. Война опять же была. Вдруг мародеры клад зарыли?! А он найдет! И будет у него наконец-то своя куча золота! И Марре что-нибудь подарит! Золото всё же лучше любого глухаря. Это все знают!

Лес становился всё гуще, а запах золота всё сильнее и слаще. Лучше, чем медовая коврижка, лучше, чем запах бабы! Ничто не сравнится с золотом! Шнурр вытянул шею и шел на запах, как привязанный. Спина и руки чесались от желания оборотиться! Но боль сдерживала. Перед глазами уже все плыло, в ушах шумело от тока крови. Ничего он не видел и не слышал. Только чуял золото!

И потому резко остановился, когда волнующий аромат внезапно пропал. Встал на месте и покрутил головой. Кругом были ёлки и кривые березы. Небо над ним стало смеркаться, он явно шел очень долго. Шнурр задумчиво почесал затылок. А ладно! Вернется назад, свой-то запах он учует. Хотел было сделать шаг и замер. Сердце резко остановилось, а потом затрепыхалось в бешенном ритме, будто он поток воздуха при полёте потерял. А во рту мгновенно стало сухо. За ним подозрительным ровным рядом росли грибы. Они слегка светились зеленоватым странным светом. И уходили линией направо и налево, куда падал взгляд.

Ведьминский круг. Мертвящий ужас тут же свернулся ледяным слизким комком в желудке.

Он попытался перешагнуть грибы, и жгучая боль пронзила голову, отдаваясь невыносимой резью в глаза. С трудом он удержал в себе завтрак. Вот же вляпался! Приманила его ведьма. Очень сильная ведьма. Он про таких только в школе слышал! Да Марра рядом с этой ведьмой, как слепой котенок рядом с рысью! Да и он тоже.

Холодная дрожь прошла по спине, когда он услышал ЗОВ. И звал этот голос к гибели.

Неохотно развернулся он спиной лесом и пошел по расчищенной поляне на зов, вяло переступая внезапно одеревеневшими ногами. Бить по мозгам ведьма перестала, но молодой дракон прекрасно понял, что это временно.

Через несколько минут показался частокол из толстых, хорошо подогнанных кольев. Крепко сдобренный сетью Тьмы. На кольях висели черепа. Людей, перевертышей и драконов.

Штук пять драконьих Шнурр точно насчитал, когда переходил через черные ворота, что сами открылись перед ним. Мертвая тишина царила вокруг. Ни шороха, ни вскрика птицы, ни скрипа ветки — ничего не слышал он. Словно оглох. Только зов раздавался в мозгу. И звал он в добротную избу, стоящую посреди двора. Изба была странная: стояла на четырех здоровых пнях по углам и возвышалась над землей.

Скинул сапоги и зашел на очень высокое крепкое крыльцо. Дрожащими пальцами взялся за дверь и вошел в дом. В горнице в глаза сразу бросалась огромная белоснежная печь. Рядом стоял дубовый стол, за которым на табуретке сидела худая крючконосая старуха и задумчиво перебирала грибы. Одета она была в простую белую рубаху с красной вышивкой по вороту. Длинная седая коса свисала с плеча.

Одуряюще пахло сухими травами и старой кровью. И темной волшбой. Дракона тотчас затошнило. С такой Тьмой во всей красе он никогда не сталкивался.

«Отлетался», — мысли в голове ползли медленно, как осенние мухи по стеклу.

— Здравствуй, Бабушка, — сказал он сиплым голосом, вспомнив всё, что ему рассказывал дед. Он однажды с такой встретился. И даже выжил. Ну, раз Шнурр на свет появился. А вот в школе с Верховными Ведьмами общаться не учили.

— Здравствуй, коли не шутишь, — удивленно ответила ведьма, и подняла глаза.

Шнурр хотел было закрыть свои, но не смог. Глаза старухи были совершенно черные. Без белков. Огромные, в пол-лица. И смотреть в них хотелось вечно. Щиты его затрещали и заискрили, вновь вызвав желание блевануть прямо на очень чистый выскобленный пол.

— Эй, ты полегче, не пачкай мне, — фыркнула ведьма, и дракону стало чуть легче.

— Ага, — кивнул Шнурр и вдруг унюхал запах пирожков.

В желудке заурчало. Всё же ел он уже давно. Тут вспомнилась ему одна байка от деда, и он решил рискнуть. Набрал в грудь воздуха и выдал:

— А ты это... накорми, напои меня. И вымой.

Глаза ведьмы стали еще больше, а на губах появилась легкая улыбка. Дракон подумал и добавил:

— Пожалуйста. Я тебе подарок принес!

И вытащил из мешка зайца. Положил его прямо на грибы перед ведьмой и застыл, чувствуя, как весь покрылся холодной мерзкой испариной. Да и спину заломило безмерно.

Ведьма заулыбалась еще шире, обнажив белые острые зубы. Шнурр сглотнул. Очень старая ведьма! Она уже в человека не играет или забыла, как люди выглядят.

— Ты такой забавный, — протянула она. — Никогда таких молодых драконов не видела. Щенок совсем. Мамку потерял?

— Я охотился, — признался Шнурр. Вся его чуйка кричала, что врать ей нельзя. — И далеко зашел, извиняюсь от всего сердца! А ведьм я очень уважаю. С одной даже живу.

— Ну-ка, ну-ка, — оживилась ведьма и встала из-за стола.

Была она худа безмерно, и холщовая рубашка не скрывала тощих рук, похожих на кости, обтянутые желтоватой тонкой кожей. Казалось бы, одно движение — и головы у неё не будет. Шнурр резко прикусил себе щеку изнутри. Дурак! Учует такие мысли, сожжет нахрен!

Она подошла поближе и втянула воздух крючковатым носом.

— От тебя домом Марры пахнет. Но не ею. Что у тебя с ней? — спросила она, нахмурив брови.