Страница 78 из 119
— Эй, хватит, — рявкнула Эйвери. — Все вы…
— Харроу, мне нужно с тобой поговорить, — внезапно сказал Иэн.
Я затолкал зверя обратно и повернулся к нему. Телефон был прижат к уху, а сам Иэн выглядел мрачным.
— О чём? — настороженно спросил я.
— Ты знаешь. — Он посмотрел на сестру. — Тебе нужно пойти с нами, Эйвс.
Все сникли. Иэн редко выглядел настолько серьёзным, и, похоже, это обескуражило даже Кримсонов.
— Что? — Эйвери переводила взгляд с Иэна на меня. — Это связано с тем, из-за чего вы двое так странно ведёте себя друг с другом?
Неужели мы так себя вели? — Подозреваю, что да, Голубка.
Броуди обнял Иэна и что-то прошептал ему на ухо. Иэн кивнул и выпрямился. — Идёмте, оба, — сказал он нам с Эйвери.
Хит хлопнул меня по плечу. — Иди. Эйден заберёт Джорджа, а я наведу порядок со всем остальным.
Мой лидер квада был святым.
— Спасибо.
Я потянулся к руке Эйвери и переплёл наши пальцы. На ней были мечи, на лице — растерянность, но руку она не отняла.
Возможно, она поняла, что нужна мне.
Вкус её тревоги оставлял на губах горькую сладость, так что, возможно, и я был нужен ей.
Иэн привёл нас к передней части лагеря. Мы обогнули главное здание, где находились кабинет Уорда и аудитории, затем остановились на небольшой крытой террасе с задней стороны. Там стояли один длинный стол для пикника и несколько круглых металлических столиков, а за ними открывался вид на идиллический луг, кромку леса и далёкие горы.
— Иэн, что происходит? — с тревогой спросила Эйвери.
Она по-прежнему держала меня за руку, и я наслаждался этим.
— Обещаю всё объяснить, Эйвс, — мягко ответил он.
Я имел определённое представление, о чём наш лис собирается с нами поговорить, и василиск беспокойно, кровожадно скользил у меня под кожей.
Дверь здания открылась, и наружу вышел Уорд.
Следом появился Джозеф, отец-лис Эйвери и Иэна.
Фармацевт. Тот, у кого, как и у сына, была аптекарская склонность. У него были добрые зелёные глаза, а длинные золотистые волосы собраны в небрежный узел на затылке. Ростом он был с Эйвери и обладал таким же стройным мускулистым телом, как Иэн.
При его появлении василиск туго свернулся, готовясь к удару. Отец Эйвери не стал бы проделывать весь этот путь без причины.
Эйвери ахнула. — Джей? Какого…
Он улыбнулся дочери, прервав оживлённую беседу с Уордом. Похоже, эти двое уже успели подружиться. — Привет, милая. Как… дела? — Его глаза озорно блеснули, когда он многозначительно покосился на руку Эйвери в моей.
Кажется, она не заметила, отпустила меня и бросилась отцу на шею.
— Всё в порядке? — спросила она. — Что-то случилось? Почему ты здесь?
Он похлопал её по спине и жестом предложил сесть за стол. Она положила перевязь с мечами на землю и послушалась. Я устроился на скамье рядом и проследил, чтобы наши бёдра соприкасались. Под столом притянул её руку к себе на колени, и она не возразила.
— Всё хорошо, Эйвс, — сказал Джозеф. — Насколько вообще может быть хорошо. Я приехал, потому что Иэн попросил помочь с делом, которое затрагивает и нашу семью, и семью Элайджи. — Его добрый взгляд переместился на меня. — Привет, Элайджа. Рад снова тебя видеть.
— Взаимно, сэр, — ответил я, через силу улыбаясь, несмотря на стеснившее грудь напряжение.
— Что ж… — Уорд нахмурился, оглядывая происходящее, и повернулся к двери. — Оставлю вас…
— Подождите, — сказал я. Даже с рукой Эйвери в моей я внезапно тонул. Я умоляюще посмотрел на отца Уайатта — самого близкого мне человека после дяди Горацио. — Уорд, вы не могли бы… остаться?
Эйвери сжала мою ладонь.
Густые рыжие брови Уорда поползли вверх, затем его лицо смягчилось. — Конечно, сынок.
Он взял металлический стул от соседнего столика и подвинул к торцу нашего. Уселся, заставив огромное тело испытать прочность каркаса, и скрестил могучие руки на груди.
Иэн и Джозеф сели на скамью напротив нас с Эйвери. Иэн достал из рюкзака нож с белладонной и осторожно положил на стол.
Уорд жутко застыл.
— Иэн, что это? — медленно спросила Эйвери.
Её брат выжидающе посмотрел на меня.
— Голубка, полагаю, этим оружием убили мою мать.
Она моргнула, растерянность лишь усилилась. — И почему оно у Иэна?
— Я, эм, недавно видел этот нож в действии, — сказал Иэн, украдкой покосившись на Уорда; тот сразу всё понял и раздражённо посмотрел на меня. — И у, эм, того, кого им пырнули, появились определённые симптомы. — Он замолчал, и лицо стало серьёзным. — Симптомы, которые я узнал.
Эйвери ахнула.
— Я попросил у Элайджи кинжал, чтобы изучить его, — продолжил Иэн. — И, разумеется, обратился за помощью к Джею. Мы все сидим здесь потому, что мы с Джеем оба убеждены, без тени сомнения: убийство матери Элайджи связано с убийством нашей матери.
Рядом со мной Голубка окаменела; её ужас ощущался на губах горечью. Василиск сердито зашипел — из-за её страдания и моего. Клыки удлинились, зрение перешло в обострённый бесцветный фокус зверя, но я моргнул и прогнал его.
— Ради всех присутствующих за этим столом, — сказал Джозеф, — начнём с самого начала. Мы все знаем, какой зверь у Эйвери.
— Великолепное животное, — объявил Уорд, и Эйвери слегка расслабилась, а её щёки порозовели.
Моя очаровательная свирепая девочка.
— У матери Эйвери и Иэна, Гвен, был почти такой же зверь, — продолжил Джозеф. — И, как Эйвери, она держала это в тайне. Гвен обращалась только в далёкой глуши или в экстренных ситуациях. Девятнадцать лет назад в маленьком горном городке Колорадо, где мы жили, произошло редкое нашествие рейфов. Перевёртышей там почти не было, поэтому рейфы появлялись раз в год или около того и редко превосходили по силе небольшого Потрошителя. Но той ночью Гвен и Рэнд столкнулись с Гигантом, и Гвен ранили настолько сильно, что она обратилась.
До жути знакомая история. Неудивительно, что отцы Эйвери отправили её прямо в могущественные объятия Стражей.
— Мы не думали, что её кто-то видел. Мы были в лесу, и в ту ночь никто другой из нашего сообщества не выходил. — Он вздохнул; горе, которое по-прежнему жило в нём, видимой тяжестью лежало на плечах. — Но, видимо, мы ошибались. Несколько недель спустя Гвен и Рэнд среди бела дня вышли на прогулку, и люди-охотники несколько раз выстрелили в неё при якобы несчастном случае.