Острие стали

ГЛАВА 26

ЭЛАЙДЖА

Пара, — прошипел зверь у меня в голове.

Да, ответил я. Терпение.

Моя. Наша.

Да, наша. Скоро.

Сам виноват, что выпустил василиска ближе к поверхности, чтобы следить за каждым движением моей Голубки. Была пятница, поэтому после обеда нас освободили от занятий по боевой тактике и отправили заниматься спортом, как настоящих отдыхающих в летнем лагере. Эйвери утащили брат и кошачьи играть во флаг-футбол со стажёрами Отряда поддержки, а мой квад оставили на площадках для пляжного волейбола с остальными из нашего класса Стражей.

Мы выиграли каждую партию. Скука.

Такая скука, что я прибегнул к любимому занятию — наблюдению за моей Голубкой.

На поле она носилась как быстрый белокурый демон; длинные ноги открывались из-под крошечных шорт, хвост взметался при каждом движении.

У меня текли слюнки.

У зверя тоже.

Пара.

Уайатт толкнул меня локтем.

— Кто-нибудь трогал её так, что мне следует выбить из него всё дерьмо?

— Пока нет, — ответил я. — Если случится, тебе придётся обогнать меня по дороге туда.

— Ведите себя прилично, оба, — ворчливо сказал Хит. Последние несколько недель волк особенно сильно на него давил. Открытие, что Эйвери знает всё о Кларе, нанесло ему сокрушительный удар.

Как, полагаю, и возможность наконец попробовать её сладкие губы.

Я ему сочувствовал, потому что василиск решил: раз Эйвери начала осторожно открываться нам, пришло время закрепить связь.

Зарыться ей под кожу и стать с ней единым целым.

Вечно следовать за ней, хочет она нас или нет.

Захватывающая, соблазнительная фантазия.

— Мы наконец добиваемся прогресса, — продолжил Хит. — Не испортите всё, покалечив кого-нибудь из её друзей в Отряде поддержки.

— Вот же зануда, — сказал я с ухмылкой. Он закатил глаза, но не сумел скрыть удовольствия от моей жажды насилия. — Ладно. Приберегу её для Кэша и трусов, которых он называет товарищами по кваду.

Эйден сошёл с площадки и присоединился к нам у боковой линии. Он взял одну из выданных нам спортивных бутылок, выдавил воду в рот и вытер пот с лица краем футболки. В волейбол он играл превосходно и подменял одного из тройки, которой требовался четвёртый. — Уорд делает всё возможное, — сказал он, — но, если высшее руководство Стражей не исключит квад Кэша из учебной программы целиком, рано или поздно избежать их встречи с Эйвери будет невозможно.

— Да пошли они со своим рекордом по убийству рейфов, «лучшим в классе», — пробормотал Уайатт. — Если бы не он, их давным-давно вышвырнули бы на улицу.

Именно. После недели обязательного отпуска Кэш со своей компанией вернулись в лагерь. По крайней мере, Уорд перераспределил учебные группы, поэтому теперь они занимались с золотыми футболками, а Уорд и командир Мосс застряли с нашим классом.

Лично моё терпение подходило к концу. Многие будущие Стражи не были рады присутствию Эйвери, но большинство хотя бы нехотя её приняли, если не оказались окончательно покорены её выдающимися результатами.

Но в кваде Кэша и их ненависти к ней было нечто более зловещее.

Василиск пометил их для смерти.

Ещё один неверный шаг — и я позволю ему получить желаемое.

Зверь подтолкнул меня.

Да, вернёмся к нашей Голубке.

Эйвери закончила игру и стояла у боковой линии, пила воду и дружелюбно болтала с Броуди и одним из птичьих перевёртышей.

Из-за холма позади них показалась волна золотых футболок: они возвращались с водных развлечений на озере.

Келлан Кримсон сразу заметил Эйвери, и на его лице появилась жадная улыбка. Моя Голубка редко оставалась без нас, маячивших поблизости, а Келлан не был дураком.

Его квад отделился от толпы и направился прямо к ней.

— Мы закончили, — бросил я своему кваду. — Кримсон идёт в наступление.

— Проклятье, — прорычал Хит. — Я почти готов разрешить тебе его убить.

Я свистнул. Джордж расправил тело, до того гревшееся на соседнем камне. Василиск источал собственническую жестокость, и мой питон мгновенно всё понял.

Он стремительно пополз по травянистому склону и через спортивное поле; аметистовые чешуйки сияли под послеполуденным солнцем, пока он спешил воссоединиться с Эйвери. Стажёры на его пути тревожно кричали и со всех ног разбегались в стороны.

Я побежал следом, за моей спиной двигался остальной квад.

Когда мы добрались туда, Келлан и Ари весьма неизящно отвлекали разговором Иэна и Броуди, а Тиган невозмутимо наблюдал. Сегодня стремлением к смерти отличился Хэнк, жизнерадостный перевёртыш-медведь: он придвинулся к моей Голубке и непременно как следует оглядел её задницу, прежде чем привлечь внимание.

— …хотели узнать, не желаешь ли прокатиться с нами на лодке, — говорил он, широко и бестолково ей улыбаясь. Хэнк потянулся к её руке. — Давай. Мы только что погоняли на одном из катеров для водных лыж. Тебе понра…

Джордж метнулся вперёд, приподнялся и атаковал.

Хэнк едва успел заметить раскрытую пасть, летевшую к его горлу. — Какого х…

Джордж вонзил зубы в толстую шею Хэнка и обвил длинным телом его грузную фигуру. Импульс сбил Хэнка с ног, и он рухнул, как срубленное дерево, выкрикивая ругательства, пока Джордж сжимал кольца вокруг него.

— Джордж, ну хватит, — со вздохом сказала Эйвери, одновременно раздражённо и ласково.

Келлан подскочил ко мне.

— Убери эту грёбаную змею от Хэнка, иначе я наконец её прикончу.

Василиск рванулся к поверхности. По рукам расцвела чешуя, а зрение обострилось и стало монохромным.

— Попробуй, — прошипел я.

Хит вступил в такое же противостояние с Тиганом, а Эйден — с Ари.

Из бьющегося тела Хэнка вырвался огромный медведь, но Джордж лишь приспособился, по-прежнему обвивая большую мохнатую шею. Медведь тяжело понёсся прочь, ревя и мотая головой.

Уайатт громко расхохотался, выпустил собственного медведя и бросился за Хэнком. Ему будет весело.

Келлан ткнул меня пальцем в грудь. — С меня хватит, Харроу. У тебя нет никаких грёбаных прав на Эйвери, кроме того, что Гейл играет в любимчиков и засунул её в ваше звено.

— Ошибаешься, — прошипел я. — Невероятно, мать твою, ошибаешься.

Глаза Келлана вспыхнули оранжевым, вдоль шеи проступили призрачные перья. Воздух со всех сторон пропитала звериная агрессия.

Я приготовил василиска к бою.