Страница 38 из 69
Глава 31
Киан появляется неожиданно. Когда я возвращаюсь с ручья с двумя полными вёдрами воды.
Сначала я думаю, что мне кажется. Ведь слишком много раз за последние дни я ловлю себя на том, что вглядываюсь в пустое небо и выискиваю серебристую тень среди облаков.
Но нет, это действительно он стоит на поляне, прислонившись плечом к старой сосне, и смотрит на меня холодным, прозрачным взглядом.
Я ставлю вёдра на землю и выпрямляюсь.
— Ты вернулся, — говорю я.
— Я не уходил, — отвечает он. — Я был здесь. Это ведь наши земли.
Я хочу спросить, где именно и почему не показывался. Почему оставил меня одну с этими ночными тенями и странными следами на земле.
Но он не даёт мне договорить.
— Ты всё ещё здесь, — в его голосе слышится недовольство. — Я думал, ты уйдёшь. Это место не для тебя.
— Я уже говорила, — отвечаю я, стараясь не показывать, как меня задевают его слова. — Мне некуда идти.
Он отталкивается от дерева и делает шаг ко мне. Теперь я вижу его холодное выражение лица. Рана на боку видимо зажила, движения перестали быть скованными.
— Ты не понимаешь, — говорит он жёстко. — Эта оранжерея, эти цветы убивают нас. Драконов. Они забирают силу, и чем больше ты будешь здесь работать, тем слабее мы станем.
Я смотрю на него и не могу поверить своим ушам.
— Ты хочешь, чтобы я бросила всё и ушла, потому что это вредит тебе? Твоему роду?
— Я хочу, чтобы ты осталась жива, — отвечает он. — Рейн не успокоится. Он будет возвращаться снова и снова, и однажды меня может не оказаться рядом.
Я делаю шаг вперёд. Злость закипает во мне, вытесняя страх.
— Тогда не уходи, — говорю я. — Оставайся и помоги мне.
Он усмехается, но в усмешке нет веселья.
— Ты не понимаешь, о чём просишь.
— А ты не понимаешь, что я не могу уйти, — отвечаю я. — Я чувствую это место. Как будто мы связаны с ним. Я не знаю, как объяснить, но я не брошу оранжерею.
Он смотрит на меня долго, и я вижу, как в его глазах борется раздражение с какими-то еще эмоциями.
— Ты упрямая, — говорит он, наконец.
— Знаю. — Я не отвожу взгляда.
Он делает несколько шагов по поляне, останавливается у разбитого окна оранжереи.
Я жду, что он будет делать дальше.
Пусть думает, что хочет. Я не сдвинусь с места.
— Оранжерею разрушил мой брат, — говорит он, не оборачиваясь.
Я замираю.
— Рейн?
Он кивает.
— Она принадлежала женщине, которую он любил. Но она выбрала другого. И он не смог простить и забыть.
В его голосе нет жалости. Только холодная констатация факта, будто он говорит не о родном брате.
— Кто она? — спрашиваю я, хотя внутри уже догадываюсь.
— Не важно. Её давно нет.
Он не добавляет больше ничего.
Не называет имени, не объясняет, почему эта женщина оказалась здесь, почему её выбор так ранил Рейна.
Я хочу спросить ещё, но он резко разворачивается.
— Ты сама выбрала свой путь, — говорит он. — Я предупреждал.
Он направляется к лесу, и я понимаю — он уходит.
Снова оставляет меня одну с вопросами, на которые нет ответов.
— Почему ты спас меня? — кричу я ему вслед. — Если хочешь, чтобы я ушла, зачем встал между мной и Рейном? Зачем рисковал собой?
Он замирает на краю поляны.
Стоит неподвижно и не оборачивается. А я смотрю на его спину и светлые длинные, развивающиеся на ветру волосы.
Мне кажется, что проходит целая вечность.
— Не знаю, — скупо произносит он.
И уходит.
Серебристая тень скользит между деревьями и тает в сером утреннем свете.
Я остаюсь стоять на поляне и чувствую, как внутри меня шевелится что-то горькое.
То ли злость. То ли обида. Или просто усталость от того, что меня постоянно выгоняют из места, которое я начала считать своим?
Оранжерею разрушил Рейн, из-за женщины, которую он любил.
Но кто эта женщина неизвестно.
Хотя я подозреваю.
Я возвращаюсь в дом, сажусь у печи, достаю дневник из-под тряпицы, где прятала его последние дни. Провожу ладонью по потрескавшейся обложке, чувствуя под пальцами каждую неровность. И какое-то тепло.
— Это ты, — шепчу я. — Это твоя история.
Открываю дневник на том месте, где остановилась, и начинаю читать дальше.
За окном шумит ветер, и мне снова кажется, что кто-то наблюдает за мной со стороны.
Но я не отрываюсь от страниц. Я должна прочитать дневник до конца.