Страница 36 из 69
Глава 29
Прошло несколько дней после той ночи, когда я видела фигуру на краю леса, а дневник так и остался лежать на столе, не дочитанный до конца.
Я отодвинула его к стене и прикрыла тряпицей с мыслью дочитаю чуть позже.
Но каждую ночь я смотрела в сторону стола, и мне казалось, что дневник светится в темноте, ждёт и напоминает о себе.
Вместо этого я работала. С утра до вечера, до ломоты в спине и мозолей на ладонях. Семен помогал, хотя по его вздохам я понимала, что он считает многие мои занятия бесполезными.
Зачем чинить то, что всё равно развалилось? Зачем поливать цветы, которые уже давно мертвы?
Но объяснять я ему ничего не собиралась. Просто чувствовала, что так надо. А раз надо, то нужно делать.
Может, зов предков проснулся во мне? Не знаю.
Мы закончили с крышей. В маленькой комнате сторожки больше не текло, и по ночам я слышала не капли, падающие на пол, а только потрескивание дров.
Семен починил дверь, которая раньше висела на одной петле и скрипела так, что, казалось, её слышно было в лесу.
Лошадь привыкла к новому месту и уже не била копытом по ночам, а только тихо фыркала в своем закутке за домом.
Лина помогала молча. Подавала мне доски, держала гвозди, иногда просто сидела рядом и смотрела, как я работаю.
Я не знала, что происходит в её голове, но чувствовала, что девочка наблюдает за мной внимательнее, чем мне казалось раньше.
А оранжерея молчала. Я заходила туда каждый день, обходила горшки, трогала сухие листья, пыталась понять, есть ли в этих мёртвых растениях хоть капля жизни.
Иногда мне казалось, что я чувствую слабое тепло под пальцами, словно земля ещё дышит, но цветы не просыпались.
Даже те, которые говорили со мной в полнолуние, теперь выглядели просто сухими стеблями, без голоса, движения и надежды.
Я пробовала поливать их, но вода уходила в землю, и ничего не менялось.
Киан не появлялся.
Сначала я не замечала этого. Слишком много было дел. Слишком много мыслей крутилось в голове после дневника и той фигуры в лесу.
Но прошло два дня, потом три, потом пять, и я поймала себя на том, что смотрю в небо.
Просто так, без причины.
Поднимаю голову, ищу серебристую тень среди облаков, и не нахожу ничего.
Он ушёл. Или просто прячется, наблюдая откуда-то издалека, не желая показываться.
Я злилась на себя за то, что вообще об этом думаю.
Он дракон. Он не мой друг, не защитник и не союзник.
Он просто спас меня один раз, но это ничего не значит. Я сама себе постоянно говорю это, напоминаю, но все равно ловлю себя на мыслях о нем.
Взгляд Киана, его голос, его руки, которые перевязывали мою рану — всё это не покидает меня.
Семен как-то спрашивал меня, не случилось ли чего. Я уверяла, что просто устала. Он не верил мне, и я это видела, но деликатно молчал.
Лина за эти дни стала ещё тише. Она подолгу сидела на пороге и смотрела в сторону леса, будто ждала кого-то.
Иногда её губы шевелились, но звуков я не слышала.
Она пела? Разговаривала с кем-то невидимым? Я не решалась спросить. Боялась спугнуть наши хрупкие отношения, которые установились между нами.
Вечером я сижу у окна и смотрю на поляну. Луна ещё не взошла, темнота стоит почти непроглядная. Только звёзды мерцают где-то высоко.
Мысли о дневнике не покидают, и я понимаю, что нужно дочитать его, но не могу заставить себя подойти к столу и открыть его снова.
Какая-то неведомая сила удерживает меня. Только я не понимаю зачем, что в нем такого особенного?
Вдруг я слышу тихие, крадущиеся шаги.
Они приближаются к дому, замирают на мгновение, а потом снова продолжают путь. Я вскакиваю, прижимаюсь к стене и выглядываю в окно.
Возле порога вижу глубокий след. Большой, отчётливый, явно человеческий, но какой-то неправильный. Слишком широкий для обычной ноги.
Кто-то стоял здесь. Совсем недавно. И смотрел в окно.
Я хватаю нож и бегу на улицу.
Никого.
Только ветер колышет траву, да деревья шумят в отдалении. Я обхожу дом и заглядываю за угол. Никого.
Проверяю дверь в оранжерею. Пусто.
Но след оставался. Я смотрю на него и чувствую, как страх поднимается изнутри.
Кто это был? Почему он приходит?
Я возвращаюсь в дом, закрываю дверь и сажусь у печи, прижимая нож к груди.
Киана нет. Его нет уже много дней. Меня больше никто не сможет защитить.
И я впервые понимаю, что мне страшно. Страшно оставаться в неведении в этом странно и таинственном месте.
Но я должна перебороть себя и идти дальше. Я должна дочитать дневник и понять, что здесь произошло. Понять, почему цветы мертвы.
И что нужно сделать, чтобы оранжерея стала живой.
И никакой Рейн не сможет прогнать меня из этих мест. Пока я не узнаю, что здесь происходит.