Страница 6 из 32
Вместо этого она зашла в маленькую столовую рядом с колледжем. Здесь пахло супом и жареным луком, здесь было дёшево и не стыдно — никто не смотрел на тебя с жалостью, потому что все были такими же: студентами, пенсионерами, случайными прохожими, которым нужно было быстро и недорого перекусить.
Ася взяла стакан чая за пятнадцать рублей и булочку за двенадцать. Села за столик у окна. Достала телефон, посмотрела на экран. Четыре пропущенных от однокурсницы Кати, два сообщения: «Ты где?» и «Всё нормально?». Она ответила: «Всё норм, я взяла академ». Потом добавила: «Потом расскажу».
Катя была её единственной подругой в колледже — весёлая, громкая, с вечно растрёпанными волосами и привычкой говорить то, что думает. Катя не понимала, как можно быть такой серьёзной, как Ася. «Ты слишком много думаешь, — говорила она. — Жить проще надо». Ася не умела жить проще. Может быть, потому что у неё никогда не было такой возможности.
Она доела булочку, допила чай. Позвонила по номеру с визитки.
— Слушаю, — ответил мужской голос — прокуренный, спокойный, какой-то домашний.
— Здравствуйте. Меня зовут Ася. Елена Павловна из колледжа сказала, что вы ищете администратора.
— А, Елена Павловна, — в голосе послышалась усмешка. — Добрая женщина, но вредная. Как она там?
— Нормально.
— Злая, поди, как всегда?
— Немного.
— Значит, всё в порядке. Значит, рекомендует тебя? Приходи завтра утром. Я с восьми на месте. Клиника в цоколе, дом 14 по Кирова. Спросишь Бориса Ильича.
— Спасибо.
— Не за что. Булочку захвати, у меня сахар кончился.
Он отключился. Ася смотрела на телефон и улыбалась — первый раз за день. Странный он, этот Борис Ильич. Просит булочку, говорит о сахаре, а о работе — ни слова. Может быть, это проверка? Или он просто такой человек — сначала человек, потом врач.
Она зашла в магазин у метро, купила пачку печенья и маленькую булку с корицей. Положила в сумку, чтобы не забыть.
Клиника находилась в цокольном этаже старого жилого дома на улице Кирова. Здание было серым, обшарпанным, с облупившейся штукатуркой и трещинами на фасаде. Окна клиники были на уровне тротуара — маленькие, зарешеченные, из-за жалюзи почти ничего не видно. Над дверью висела вывеска: «Доктор Борис. Ветеринарная клиника. Приём по записи». Вывеска была старой, выцветшей, некоторые буквы стёрлись. Ася подумала, что это место похоже на неё саму — старое, уставшее, но ещё работающее.
Она спустилась на три ступеньки вниз, потянула тяжёлую дверь. Звякнул колокольчик — такой, какие вешают на двери небольших магазинов, чтобы хозяин знал, что пришёл покупатель.
Внутри было тесно, но чисто. Небольшая приёмная с пластиковыми стульями, сложенными вдоль стены. Стойка, за которой — компьютер, принтер, стопка карточек. На стенах — плакаты с анатомией собак и кошек, старые, пожелтевшие по краям. В углу — клетка, в которой дремала старая рыжая кошка с отсутствующим ухом. Кошка открыла один глаз, посмотрела на Асю, фыркнула и снова закрыла.
— Клава, не груби, — раздался голос из-за двери. — Это к нам надолго, если повезёт.
Из кабинета вышел мужчина. Борис Ильич оказался под шестьдесят — седая щетина, глубокие морщины вокруг глаз, большие руки с узловатыми пальцами. Он был одет в старый, но чистый халат, из-под которого виднелась клетчатая рубашка. Пахло от него табаком и кофе — резкое сочетание, но удивительно уютное.
— Ася, значит? — Он оглядел её с головы до ног. Взгляд был спокойным, оценивающим, но не наглым. — Елена Павловна говорила, что ты из-за отца учёбу бросила. Так?
— Взяла академический, — поправила Ася.
— Одно и то же. — Он махнул рукой. — Ладно, не моё дело. Тяжело?
— Нормально.
— Врёшь. Но я возьму.
Он провёл её по клинике. Кабинет для осмотра — маленький, но с хорошим освещением, смотровым столом и шкафчиками с инструментами. Операционная — крошечная, рассчитанная на одного хирурга и одного ассистента, с лампой, которая когда-то была современной, а теперь казалась музейным экспонатом. Подсобка — там Борис Ильич хранил лекарства, корма и странные предметы, назначения которых Ася не понимала. Банки, склянки, какие-то приспособления из проволоки.
— Администратор мне не нужен, — сказал Борис Ильич, закрывая дверь подсобки. — Мне нужен санитар. Убирать, животных держать, капельницы ставить. Справишься?
— Я учусь на медсестру, — сказала Ася. — Я умею делать уколы и капельницы.
— На людях. А на кошках умеешь? Разница есть. У кошек вены тоньше, они вертятся. Собаки — те терпеливее, а кошки — стервы.
— Научусь.
— Оптимистка. — Он усмехнулся, но в усмешке не было злости. — Ладно. Еда за мой счёт — я тут обеды готовлю, один всё равно. Пенсионер, детей нет, жены нет. Будешь со мной есть, не обижайся на качество.
— Я не обижаюсь на еду.
— Это хорошо. Обидчивые мне не нужны. — Он почесал затылок. — Оплата — пятьсот рублей в день. Мало?
— Достаточно.
— Врёшь опять. Но ладно. Иди, знакомься с хозяйкой.
Он указал на клетку в углу, где дремала старая рыжая кошка.
— Это Клава. Ей семнадцать лет — по кошачьим меркам глубокая старость. У неё артрит, диабет и скверный характер. Злая, как чёрт. Будешь делать ей уколы два раза в день. Если укусит — не увольняю. Если не сделаешь укол — уволю.
Ася подошла к клетке, осторожно открыла дверцу. Клава открыла один глаз, посмотрела на неё с царственным презрением. У кошки был такой вид, будто она знала о мире больше, чем все люди, вместе взятые, и этот мир её глубоко разочаровал.
— Здравствуй, Клава, — сказала Ася. — Я Ася. Мы будем дружить.
Клава фыркнула и отвернулась.
— Познакомились, — сказал Борис Ильич. — Она тебя сразу невзлюбила. Это хороший знак.
— Почему?
— Потому что она всех сразу ненавидит. Значит, ты для неё обычный человек. Не хуже и не лучше других. С такими она сосуществует мирно.
Он дал Асе халат — слишком большой, из плотной ткани, с карманами, в которых можно было носить всё что угодно. На кармане было вышито: «Доктор Борис».
— Носи, не потеряй. Это единственный лишний. Если порвёшь — зашьёшь сама. Я в шитье не разбираюсь.
Первый рабочий день пролетел незаметно. Ася мыла полы, разбирала карточки, кормила Клаву, училась ставить капельницу манекену — Борис Ильич принёс старую игрушечную собаку, которую использовал для обучения.
— Представь, что это пациент, — сказал он. — У пациента шок, ему срочно нужна капельница. Твоя задача — попасть с первого раза. Если не попадёшь — пациент умрёт.