Страница 21 из 32
— Неформально я могу ускорить процесс, — продолжил Борис Семёнович. — Но для этого нужно перевести отца в другую больницу. В областную. Там есть свободное место и хороший хирург.
— Это… это правда? — Ася смотрела то на Бориса Семёновича, то на Максима. — Вы можете это сделать?
— Я уже начал, — ответил Борис Семёнович. — Документы на перевод оформлены, ждём подписи главврача. Если всё пойдёт хорошо, завтра вашего отца перевезут в областную. Операция — послезавтра.
Ася почувствовала, как ноги становятся ватными. Она оперлась на швабру, чтобы не упасть.
— С вами всё в порядке? — спросил Борис Семёнович.
— Да, — выдохнула она. — Да, всё хорошо. Я просто… не ожидала.
— Не меня благодарите, — он кивнул в сторону Максима. — Это он всю ночь не спал, обзванивал всех знакомых. Я только подписи поставил.
Борис Семёнович ушёл, сославшись на дела. Ася и Максим остались вдвоём в приёмной. Борис Ильич тактично удалился в операционную, прихватив с собой Шанса, который вдруг забеспокоился и начал скулить.
— Ты правда всю ночь не спал? — спросила Ася.
— Я часто не сплю, — ответил он. — Это профессиональное.
— Не уходи от ответа.
Максим вздохнул, провёл рукой по лицу.
— Слушай, я ничего особенного не сделал. Просто позвонил нескольким людям, объяснил ситуацию. Борис Семёнович — человек справедливый. Он увидел, что дело серьёзное, и согласился помочь.
— Ты мог просто пройти мимо, — тихо сказала Ася. — Как все.
— А ты могла пройти мимо этого пса, — он кивнул в сторону операционной, откуда доносилось тихое поскуливание Шанса. — Но не прошла же.
— Это другое.
— Нет, это то же самое. Ты увидела того, кто нуждается в помощи, и не смогла пройти. Я тоже.
Он помолчал, потом добавил:
— И потом, я же врач. Это моя работа.
— Твоя работа — оперировать, — возразила Ася. — А не выбивать квоты для чужих отцов.
Максим посмотрел на неё. В его взгляде мелькнуло что-то — может быть, боль, может быть, усталость, а может быть, то самое, чему она боялась дать название.
— Твой отец не чужой, — сказал он тихо. — Ты не чужая.
Он вышел. Ася осталась одна в приёмной, сжимая в руках телефон, на котором была открыта смс со счётом за операцию. Триста двадцать тысяч рублей. Она смотрела на эту цифру и чувствовала, как внутри разливается странное, давно забытое чувство.
Облегчение.
Оно было таким сильным, что у неё закружилась голова. Она села на стул, опустила голову на руки, и только тогда — только тогда — слёзы наконец потекли.
Не от горя. От благодарности.
Шанс высунул морду из операционной, подбежал к ней, лизнул в щёку.
— Всё будет хорошо, — прошептала Ася, обнимая его. — Всё будет хорошо, Шанс. Я чувствую.
Пёс вздохнул и положил голову ей на колени.
В тот вечер Ася не пошла в кофейню — позвонила, сказалась больной. Вернулась домой, упала на кровать, обняла Шанса.
— Слышал? — прошептала она. — У папы будет операция. Бесплатно.
Шанс лизнул её в щёку.
— Я не знаю, почему он это сделал, — продолжила Ася. — Может быть, просто добрый. А может быть…
Она не закончила. Она не знала, как закончить эту мысль.
Перед сном она достала диктофон. Красный глазок загорелся.
— Сегодня случилось чудо, — прошептала она в темноту. — Пришёл человек и сказал, что операция будет бесплатной. Я не знаю, как благодарить. Не знаю, заслужила ли я. Но сегодня я впервые за долгое время не боюсь завтрашнего дня. Сегодня я верю.
Она выключила диктофон, положила под подушку. Шанс вздохнул и уткнулся носом в её ладонь.
— Спокойной ночи, Шанс. Спокойной ночи, папа.
И заснула — впервые за много дней без кошмаров.